Однажды октябрьским утром Армстронг задумчиво смотрел в окно на величественные здания «Глоуба» и «Ситизена» — двух самых популярных ежедневных газет в стране, — и Сэлли доложила, что на проводе журналист из «Таймс». Армстронг кивнул.
— Соединяю вас с капитаном Армстронгом, — сказала она.
Армстронг подошел к ее столу и взял трубку.
— Дик Армстронг, президент «Армстронг Коммьюникейшнз». Чем могу быть полезен?
— Меня зовут Невил Андраде. Я корреспондент «Таймс». Недавно мне в руки попало французское издание одной из публикаций Юлиуса Ганна, «Немцы и атомная бомба», и меня заинтересовало, сколько у вас других переведенных работ.
Армстронг положил трубку только через час, рассказав Андраде историю своей жизни и пообещав, что его водитель к полудню привезет ему полный список работ.
На следующее утро Армстронг опоздал на работу из-за того, что лондонцы называют «пи-супер», густым желтым туманом, и Сэлли сообщила, что за двадцать минут ему звонили уже семь раз. В этот момент телефон зазвонил снова, и она показала пальцем на его стол. Там лежал номер «Таймс», открытый на разделе наука. Армстронг сел и начал читать длинную статью Андраде об атомной бомбе и о том, что немцы, несмотря на поражение в войне, по-прежнему опережают весь мир во многих областях науки.
Снова зазвонил телефон, но он не мог понять, почему Сэлли осаждают звонками, пока не дошел до последнего абзаца статьи. «Ключ к этой информации находится у орденоносца капитана Ричарда Армстронга, которому принадлежат права на перевод всех публикаций престижной империи Юлиуса Ганна».
В считанные дни фраза «Мы вам перезвоним, капитан Армстронг» превратилась в «Уверен, мы договоримся, Дик», и Армстронг уже стал выбирать, какому издательству отдать право на публикацию рукописей и распространение журналов. Люди, к которым он раньше не мог прорваться, теперь приглашали его на обед в «Гаррик».[22]
К концу года Армстронг наконец вернул Ганну тысячу фунтов, и тот больше не верил полковнику Оакшоту, что президент переживает тяжелые времена и не может заключить ни одного контракта. Слава Богу, радовался Оакшот, Ганн не знает, что «додж» сменился на «бентли», а Бенсон теперь носит щегольскую серую униформу и фуражку. Компания Армстронга стремительно расширялась, и перед ним сейчас стояла новая проблема — найти подходящие помещения и квалифицированный персонал. Когда освободились комнаты этажом выше и этажом ниже, он немедленно арендовал их.
С майором Уэйкхемом Армстронг столкнулся на ежегодной встрече Северного Стаффордширского полка в «Кафе Ройял». Оказалось, Питер недавно демобилизовался и получил работу в отделе кадров Большой западной железной дороги. Весь вечер Армстронг убеждал его, что в «Армстронг Коммьюникейшнз» у него больше перспектив. В следующий понедельник Питер занял должность генерального директора.
Когда Питер полностью освоился, Армстронг стал ездить по всему миру — Монреаль, Нью-Йорк, Токио, Крайстчерч, — продавая рукописи Ганна и всегда требуя большой задаток. Он завел несколько счетов в разных банках, и даже Сэлли точно не знала, сколько денег у компании и где они находятся. Его небольшой штат с трудом поспевал за растущим спросом. А Шарлотте надоело слышать одну и ту же фразу о том, как выросли дети.
Когда появилась возможность арендовать все здание на Флит-Стрит, он тотчас за нее ухватился. Теперь даже самые недоверчивые клиенты, приходившие в новые помещения, признавали, что капитан Армстронг — надежный деловой партнер. Слухи об успехах Армстронга дошли до Берлина, но письма Ганна с требованием прислать подробный отчет об объеме продаж в каждой стране, копии всех зарубежных контрактов и проверенные счета — оставались без ответа.
Полковник Оакшот постоянно докладывал о растущем недоверии Ганна к заявлениям Армстронга, что компания якобы никак не может подняться до уровня безубыточности. На самого полковника все чаще смотрели как на простого посыльного, хотя недавно его назначили вице-президентом компании. Но даже после того, как Оакшот пригрозил отставкой, а Стивен Халлет сообщил Армстронгу, что получил письмо от лондонских поверенных Ганна с угрозой расторгнуть партнерский договор, Армстронг сохранял спокойствие. Он был уверен, что пока закон запрещает Ганну выезжать за пределы Германии, он не сможет узнать, насколько разрослась его империя, и, следовательно, в каких суммах на самом деле выражаются его 50 процентов.
22
Лондонский клуб актеров, писателей и журналистов, основан в 1831 г.; назван в честь знаменитого актера Д.Гаррика (1717–1779).