— Верно, — согласился он, — но не забывай, что у всех моих конкурентов было двадцать лет форы.
Когда они обосновались в Хэдли-Холле, их оксфордском доме, Дик стал получать множество приглашений на различные университетские мероприятия. Он все их отклонял, понимая, что им нужны только его деньги. Но потом ему написал Алан Уокер. Уокер был президентом Лейбористского клуба Оксфордского университета и интересовался, не согласится ли капитан Армстронг финансировать прием, который устраивает комитет в честь Хью Гейтскелла, лидера оппозиции.
— Прими приглашение, — распорядился Дик. — При одном условии: я буду сидеть рядом с ним.
С тех пор он финансировал каждый визит представителя лейбористов в университет и за пару лет познакомился со всеми членами теневого кабинета и некоторыми иностранными сановниками, в том числе с премьер-министром Израиля Давидом Бен-Гурионом. Бен-Гурион пригласил его в Тель-Авив и предложил проявить участие к судьбе евреев, которым повезло меньше, чем ему.
После окончания университета Алан Уокер поступил на работу в «Армстронг Коммьюникейшнз». Президент сразу зачислил его в штат личных помощников, и тот давал ему советы, как усилить свое политическое влияние. Первым предложением Уокера было приобрести чахнущий университетский журнал «Айсис», который, как всегда, испытывал финансовые затруднения. Вложив небольшую сумму, Армстронг стал героем левого крыла университета и без зазрения совести использовал журнал для своих целей. Его фотография появлялась на обложке как минимум раз в триместр, а так как редакторов журнала назначали всего на год и они сомневались, что смогут найти другой источник доходов, ни один из них не возражал.
Когда Гарольд Вильсон стал лидером лейбористской партии, Армстронг начал выступать с публичными заявлениями в его поддержку; циники утверждали, что он делает это только потому, что тори не желают иметь с ним ничего общего. Он постоянно внушал ведущим лейбористам, что готов нести любые убытки от «Айсиса», лишь бы журнал побуждал следующее поколение студентов Оксфорда поддерживать лейбористскую партию. Некоторые политики считали такой подход слишком топорным. Но Армстронг был уверен: если лейбористская партия сформирует следующее правительство, он сможет использовать свое влияние и богатство для воплощения новой мечты — стать владельцем общенациональной газеты.
Ему было даже интересно, кто смог бы его остановить.
ГЛАВА 20
Кит Таунсенд отстегнул ремень через несколько минут после взлета «Кометы», щелчком открыл портфель и достал пачку бумаг. Он бросил взгляд на Кейт — девушка уже увлеченно читала последний роман Патрика Уайта.[23]
Он взял папку по «Вест-Райдинг Групп». Может, это его лучший шанс закрепиться в Британии? В конце концов, его первой покупкой в Сиднее было небольшое газетное издательство, благодаря которому он со временем смог приобрести «Сидней Кроникл». Он был убежден: стоит ему получить контроль над региональным газетным издательством в Британии, его положение станет более устойчивым, и он сможет сделать предложение о покупке национальной газеты.
Гарри Шаттлуорт, читал он, основал издательство в начале века. Сначала он издавал вечернюю газету в Хаддерсфилде как приложение к своей прибыльной текстильной фабрике. Знакомая схема: крупнейший предприниматель района берет под контроль местную газету — именно так он сам стал владельцем гостиницы и двух угольных шахт. Всякий раз, когда Шаттлуорт открывал фабрику в новом городе, через пару лет там появлялась местная газета. К выходу на пенсию ему принадлежали четыре фабрики и четыре газеты в Вест Райдинге.
Старший сын Шаттлуорта Фрэнк возглавил фирму, когда вернулся с Первой мировой войны, и хотя его основным интересом оставался текстиль, он…
— Желаете что-нибудь выпить, сэр?
Таунсенд кивнул.
— Виски и немного воды, пожалуйста.
… он тоже начал издавать местные газеты в дополнение к трем фабрикам, которые открыл в Донкастере, Брэдфорде и Лидсе. В разные времена газеты привлекали внимание Бивербрука, Нортклифа и Ротермеера, которые делали ему дружеские предложения. Фрэнк дал всем троим часто цитируемый ответ: «Тебе здесь ничего не светит, приятель».