Но, похоже, третье поколение Шаттлуортов было слеплено из другого теста. Они стали ввозить дешевый текстиль из Индии, а единственный сын всегда мечтал стать ботаником, и в результате, хотя Фрэнк оставил после себя восемь фабрик, семь ежедневных газет, пять еженедельников и региональный журнал, прибыль его компании стала падать уже через несколько дней после того, как его гроб опустили в землю. В конце сороковых фабрики обанкротились, и с тех пор газетное издательство почти не вылезало из убытков. Сейчас оно держалось только благодаря преданным читателям, но, судя по последним данным, скоро и на это рассчитывать не придется.
Таунсенд поднял голову, когда к подлокотнику его кресла прикрепили столик, накрытый небольшой льняной салфеткой. Перед Кейт тоже поставили столик. Она отложила «Едущих в колеснице», но продолжала хранить молчание, не желая прерывать ход мыслей своего босса.
— Я бы хотел, чтобы вы прочитали это, — он протянул ей первые несколько страниц отчета. — Тогда вы поймете, зачем я еду в Англию.
Таунсенд открыл вторую папку, подготовленную Генри Уолстенхолмом, который учился в Оксфорде в одно время с Таунсендом, а теперь был поверенным в Лидсе. Он почти не помнил Уолстенхолма, кроме того, что после нескольких стаканов в буфете он становился необычайно говорливым. Таунсенд не стал бы вести с ним дела, но поскольку его фирма представляла интересы «Вест-Райдинг Групп» со дня основания, у него не было другого выбора. Именно Уолстенхолм сообщил ему о потенциальных возможностях издательства. Хотя ВРГ не выставлена на продажу, писал он в Сидней, и нынешний президент компании, разумеется, будет отрицать, если спросить его напрямую, он знает: если Джон Шаттлуорт и решит когда-нибудь продать компанию, он предпочтет, чтобы покупатель находился как можно дальше от Йоркшира. Таунсенд улыбнулся, когда перед ним поставили тарелку черепахового супа. Будучи владельцем «Хобарт Мейл»,[24] он был самой подходящей кандидатурой во всем мире.
Таунсенд в ответном письме выразил заинтересованность, и Уолстенхолм предложил встретиться и обсудить условия. Первым условием Таунсенда было осмотреть типографию издательства.
— Нереально, — последовал немедленный ответ. — Шаттлуорт не хочет стать темой первых полос своих же газет до заключения сделки.
Таунсенд признал, что вести переговоры через третье лицо всегда нелегко, но в данном случае ему приходилось рассчитывать на ответы Уолстенхолма, а вопросов, вопреки обыкновению, было слишком много.
С ложкой в одной руке и следующей страницей в другой он просматривал цифры, которые подготовил для него Клайв Джарвис. Клайв оценил компанию в сто-сто пятьдесят тысяч фунтов, но подчеркнул, что не готов этого утверждать, поскольку не видел ничего, кроме балансового отчета — естественно, ему нужна лазейка на случай, если на последнем этапе что-то пойдет не так, подумал Таунсенд.
— Это интереснее «Едущих в колеснице», — заметила Кейт, дочитав последнюю страницу из первой папки. — Но какая роль отведена мне?
— Все будет зависеть от конечного результата, — пояснил Кит. — Если у меня все получится, мне понадобятся статьи во всех моих австралийских газетах и отдельный материал — более сдержанный — для «Рейтер» и «Пресс Ассошиэйшн». Еще необходимо довести до сведения издательств всего мира, что я теперь серьезный игрок за пределами Австралии.
— Вы хорошо знаете Уолстенхолма? — спросила Кейт. — Насколько я понимаю, вам придется опираться на его суждения.
— Не очень хорошо, — признался Кит. — Он учился на пару курсов старше меня в Вустере, и все считали его этаким здоровяком.
— Здоровяком? — недоуменно повторила Кейт.
— В осеннем триместре он почти все время проводил с командой колледжа по регби, а остальные два триместра торчал у реки, подгоняя команду гребцов колледжа. Думаю, его выбрали тренером из-за голоса — когда он кричал, его было слышно на другом берегу Темзы. А еще он любил пропустить с командой пинту-другую эля, даже если они проигрывали. Но это было десять лет назад; насколько мне известно, он остепенился и стал суровым йоркширским поверенным, обзавелся женой и кучей детей.
— А вы догадываетесь, какова истинная стоимость «Вест-Райдинг Групп»?
— Нет, но я всегда могу поставить условие, что должен увидеть шесть типографий, прежде чем сделаю предложение, и в то же время попытаюсь понять, насколько хороши редакторы и журналисты. Но самая большая проблема в Англии — это профсоюзы. И если издательство представляет собой закрытое предприятие, то есть предприятие, которое принимает на работу только членов профсоюза, тогда оно меня не интересует — какой бы выгодной ни была сделка, профсоюзы разорят меня в считанные месяцы.