Кристиан Кли прилетел в Рим, чтобы пообедать с Себедиччо. Он заметил, что Себедиччо сопровождают двадцать телохранителей, но это наблюдение не испортило ему аппетита.
Итальянец пребывал в прекрасном расположении духа.
— Как здорово, что убийца папы решил покончить с собой. — Себедиччо аж подпрыгивал на стуле. — Можно представить себе, какой цирк устроили бы из судебного процесса наши левые. Жаль, что этот Джабрил не может оказать тебе такую же услугу.
Кли рассмеялся:
— У нас разные государственные системы. Я забочусь о том, чтобы он прибыл в зал судебных заседаний живым и здоровым.
Себедиччо пожал плечами:
— Я думаю, они хотят сыграть по-крупному. У меня есть для тебя кое-какая информация. Эта женщина, Энни, которую мы оставили на свободе. Она как сквозь землю провалилась. Но мы подозреваем, что она сейчас в Америке.
Кли весь подобрался:
— Ты знаешь, где именно? Под каким именем?
— Мы ничего этого не знаем, — покачал головой Себедиччо. — Но думаем, что она задействована в очередной операции.
— А почему ты ее не арестовал? — спросил Кристиан.
— Я возлагал на нее большие надежды, — ответил Себедиччо. — Она очень решительная молодая дама и могла далеко пойти в террористическом движении. Через нее я рассчитывал выйти на многих других. Но у тебя серьезная проблема, друг мой. До нас доходят слухи, что очередную операцию они намерены провести в Соединенных Штатах. И целью наверняка будет Кеннеди, другой просто нет. Энни при всех ее способностях не может действовать в одиночку. Значит, есть и другие люди. Следовательно, должны быть и конспиративные квартиры, где хранится все необходимое для операции и где эти люди будут дожидаться назначенного срока. Ничего конкретного у меня нет. Но, думаю, у тебя куда как больше возможностей навести справки.
Кли прекрасно понимал, почему шеф антитеррористического управления не посылает эту информацию по официальным каналам. Он не хотел, чтобы в архивах ФБР хранились сведения о том, что он ведет наблюдение за Энни. Себедиччо не доверял принятому в Америке закону о свободе информации.[21] Опять же, он хотел, чтобы за Кристианом Кли числился должок.
В Шерхабене султан Мауроби встретил Кристиана Кли очень дружелюбно, словно кризиса, после которого минуло лишь несколько месяцев, не было вовсе. Но сквозь завесу дружелюбия просматривались настороженность и некоторое недоумение.
— Я надеюсь, вы привезли мне хорошие новости, — начал султан. — После всех этих неприятностей, о которых можно только сожалеть, мне бы хотелось восстановить доверительные отношения с Соединенными Штатами и, разумеется, с вашим президентом Кеннеди. Я надеюсь, что ваш визит послужит достижению этой цели.
Кли улыбнулся:
— Именно для этого я и прилетел. И я думаю, у вас есть возможность оказать нам услугу, которая, безусловно, позволит заделать трещину, возникшую в наших отношениях.
— Я рад это слышать, — покивал султан. — Вам, разумеется, известно, что я ничего не знал о замыслах Джабрила. Даже представить себе не мог, что он убьет дочь президента. Я уже заявлял об этом официально, но попрошу вас лично передать президенту, что все эти месяцы скорбел о случившемся. К сожалению, я был бессилен предотвратить трагедию.
В этом Кли ему верил: убийство Терезы Кеннеди не входило в первоначальные планы, Джабрил держал этот камень за пазухой. И он подумал, что даже такие могущественные люди, как султан Мауроби и президент Кеннеди, беспомощны перед лицом неожиданного, неконтролируемого, перед волей других людей.
— Добровольно выдав Джабрила, вы убедили президента в вашей непричастности к убийству его дочери, — ответил Кли. Оба знали, что стоит за этой вежливой фразой. Кли помолчал, прежде чем продолжить: — Я прилетел к вам с просьбой о личной услуге. Вы знаете, что я несу ответственность за безопасность президента. Я получил информацию о готовящемся на него покушении. Террористы уже находятся на территории Соединенных Штатов. И мне очень бы помогли сведения о том, кто они такие, где находятся, что собираются предпринять. Я подумал, что вы, учитывая ваши контакты и налаженную сеть информаторов, можете что-то знать. Пусть и по мелочам. Позвольте отметить, что знать об этом будут только двое. Вы и я. Никаких официальных контактов не будет.
На лице султана отразилось крайнее изумление. Он словно не верил своим ушам.
— Да как вы могли такое подумать? Как вам могло прийти в голову, что после неисчислимых бед, свалившихся на нас, я соглашусь принять участие в столь опасном предприятии? Я — правитель маленькой страны, которая может сохранять независимость благодаря доброй воле великих держав. Да у меня и в мыслях нет предпринимать какие-либо действия против вашего президента. Это чревато.
21
Закон о свободе информации 1966 года — законодательный акт, согласно которому все федеральные ведомства США обязаны обеспечить свободный доступ граждан ко всей информации, которой они располагают. Ограничения касаются лишь материалов, имеющих отношение к национальной обороне, личным и финансовым документам и материалам правоохранительных органов.