После ленча кортеж Кеннеди отправлялся на Таймс-сквер, чтобы заложить первый символический камень мемориального комплекса.
Как один из спонсоров ленча, Луи Инч сидел за центральным столом рядом с президентом Кеннеди и полагал, что вместе с ним спустится к ожидающему лимузину и, таким образом, попадет в телевизионные выпуски новостей, а может, и на первые полосы некоторых газет. Но, к его изумлению, агенты Секретной службы блокировали его, и президент покинул зал, где проходил ленч, в гордом одиночестве.
На улице собралась громадная толпа. Агенты Секретной службы очистили пятачок радиусом в сотню футов вокруг президентского лимузина. Окружили пятачок плотной стеной. Вне его пределов толпа контролировалась полицией. За агентами теснились фоторепортеры и телеоператоры. Они подались вперед, как только из отеля вышли первые телохранители президента. Но в отличие от заведенных порядков им пришлось ждать еще пятнадцать минут.
Наконец президент вышел из отеля в окружении шкафоподобных телохранителей, быстрым шагом направился к лимузину. И в этот момент улица словно взорвалась.
Шесть человек, пробивая дорогу пулями, прорвали полицейский заслон и устремились к президентскому лимузину. Мгновением позже вторая группа, тоже из шести человек, автоматным огнем смела со своего пути пятьдесят агентов Секретной службы, непосредственно охранявших пятачок у лимузина, и бросилась в образовавшуюся брешь.
Но в то же самое мгновение невесть откуда взялись восемь автомобилей, из которых в полном боевом вооружении и в пуленепробиваемых жилетах высыпались новые агенты Секретной службы. Они вели огонь короткими очередями, на поражение. Не прошло и тридцати секунд, как все двенадцать киллеров, мертвые, лежали на асфальте.
А президентский лимузин уже отвалил от тротуара, сопровождаемый другими автомобилями Секретной службы.
И в этот момент Энни невероятным усилием воли вытолкнула себя на мостовую перед президентским лимузином, с двумя пакетами из «Блуминдейла»[23], наполненными взрывчатым гелем. Эти две мощные бомбы Энни и взорвала, когда лимузин, пытаясь избежать столкновения, все-таки задел ее. Лимузин подняло в воздух и отбросило на десять футов. Он ударился о землю, охваченный пламенем. Всех, кто находился внутри, взрывом разнесло на мелкие кусочки. От Энни не осталось абсолютно ничего, за исключением нескольких клочков ярко раскрашенных пакетов.
Одному телеоператору хватило ума дать полную панораму. При взрыве тысячи людей повалились на землю и остались лежать, словно вымаливая милосердие у безжалостного бога. Кровь лилась рекой: десятки людей пострадали как от пуль террористов, так и от взрыва бомб. Потом у многих врачи зафиксировали сотрясение мозга. Когда эти люди вставали, их качало из стороны в сторону. Камера выплеснула все это на телеэкраны. Страна впала в ступор.
В кабинете вице-президента Дюпрей Кристиан Кли вскочил со стула:
— Все-таки они посмели!
— Кто этот бедолага, который занял место президента? — резко спросила Элен Дюпрей, не отрывая глаз от экрана.
— Один из агентов Секретной службы, — ответил Кристиан Кли. — Они просто не могли подобраться так близко.
Дюпрей повернулась к Кли. Такой разъяренной он ее еще никогда не видел.
— Так почему ты не отменил все мероприятие? — кричала она. — Почему не предотвратил еще одну трагедию? Люди умерли, потому что вышли на улицу, чтобы поприветствовать своего президента. Погибли охранники. Обещаю тебе, твои действия будут по достоинству оценены и президентом, и соответствующими комиссиями Конгресса.
— Ты просто не знаешь, о чем говоришь, — отпарировал Кли. — Ты и представить себе не можешь, сколько угроз мы получаем каждый день. Если бы мы реагировали на каждую, президент стал бы заключенным Белого дома.
Пока он говорил, Элен Дюпрей не отрывала глаз от его лица.
— Тогда почему на этот раз ты использовал двойника? Это же крайняя мера. И если ты знал, что угроза серьезна, почему позволил президенту ехать в Нью-Йорк?
— Ты сможешь задать мне эти вопросы, когда станешь президентом, — резко ответил Кли.
— Где сейчас Френсис?
Кли долго смотрел на нее, словно не хотел отвечать.
— Возвращается в Вашингтон. Мы не знаем, что еще задумали террористы, так что в Белом доме ему будет спокойнее. Он в полной безопасности.
— Отлично, теперь я знаю, что он в полной безопасности. — Голос Элен Дюпрей сочился сарказмом. — Я полагаю, остальным членам аппарата тоже известно, что он в полной безопасности. А как насчет американского народа? Когда люди узнают, что он в полной безопасности?