— Мне бы не хотелось его проходить, — покачал головой Кли.
Энаккони рассмеялся:
— Конгресс в этом случае подписал бы себе смертный приговор. И однако, где логика? По нашим законам суды не принимают во внимание признания, полученные грязными средствами. Но мы говорим о науке. — Он помолчал. — Как насчет воротил бизнеса и даже грешащих мужей и жен?
— Похоже, новый детектор мало кому приглянется, — улыбнулся Кли.
— А как же мудрость столетий? «Правда облегчает душу»? «Правда — величайшая из добродетелей»? «Правда — сердцевина жизни»? Вроде бы человек всегда и во всем должен стремиться к тому, чтобы узнать правду. — Доктор Энаккони рассмеялся. — Когда испытания докажут эффективность нового детектора, готов спорить, что бюджет моего института урежут.
— Это уже моя епархия, — ответил Кристиан. — Мы придумаем нужный закон. Установим, что ваш детектор может использоваться только в особо важных судебных процессах. Ограничим его использование государством. Возьмем его под жесткий контроль, как продажу наркотиков и производство оружия. Так что, если вы докажете, что вашему детектору можно верить, я смогу подвести под его использование законодательную базу. А на каком принципе основано его действие?
— Нового детектора? — спросил доктор Энаккони. — Он очень простой. Никаких психотропных препаратов. Никаких хирургов со скальпелями. Никаких шрамов. Маленькая инъекция особого контрастного вещества, которое разносится кровью по каналам мозга.
— Для меня это китайская грамота, — усмехнулся Кристиан. — Вас надо посадить в тюрьму вместе с двумя этими физиками.
Доктор Энаккони рассмеялся:
— Никакой связи. Эти парни собираются взорвать мир. Я работаю, чтобы открыть внутренний мир человека… узнать, о чем он думает, что чувствует.
Но даже доктор Энаккони понимал, что применение такого детектора сопряжено с юридическими сложностями.
— Возможно, это самое важное открытие в медицине нашего времени, — продолжил он. — Вы только представьте себе, что будет, если мы научимся читать мозг, как открытую книгу. Все адвокаты останутся без работы.
— Вы думаете, можно понять, как работает мозг?
Доктор Энаккони пожал плечами:
— Нет. Имей мозг простое строение, нам бы просто не хватило ума, чтобы что-либо понять. — Он усмехнулся. — Уловка двадцать два.[17] Наш мозг не способен разобраться, что делается в нем самом. Поэтому, что бы ни произошло, человечество останется всего лишь высшей формой животного мира. — Его, похоже, это радовало.
Но тут он вдруг сменил тему:
— Вы знаете о «призраке в машине». Выражение Кестлера.[18] В действительности у человека два мозга, примитивный и высокоцивилизованный. Вы замечали в человеческих существах необъяснимую злобу? Бессмысленную злобу?
— Позвоните президенту насчет использования в ходе допроса специальных препаратов. Попытайтесь убедить его.
— Я позвоню, — пообещал доктор Энаккони. — Слишком уж он пугливый. Процедура мальчикам нисколько не повредит.
Слухи о том, что кто-то из ближайших помощников президента Кеннеди готов подписать декларацию о его импичменте, насторожили Кристиана Кли.
Юджин Дэззи сидел за столом в окружении трех секретарей, которые записывали поручения сотрудникам аппарата. «Уокмен» он не снял, но звук выключил. От привычного добродушия не осталось и следа. Он встретил незваного гостя мрачным взглядом.
— Крис, ты выбрал для визита самый неудачный момент.
— Юджин, ты просто так от меня не отвертишься. Почему-то слухи о предателе в нашей команде никого не интересуют. Это означает, что все, кроме меня, всё знают. А знать-то положено именно мне.
Дэззи отпустил секретарей. А когда они остались вдвоем, улыбнулся Кристиану:
— Мне и в голову не могло прийти, что ты ничего не знаешь. С твоими ФБР и Секретной службой, со шпионами и подслушивающими устройствами. Да ведь ты платишь тысячам агентов, о существовании которых Конгресс даже не подозревает. Откуда такое неведение?
— Я знаю, что ты дважды в неделю трахаешь какую-то танцовщицу в одной из квартир, принадлежащих ресторану Джералин, — холодно ответил Кристиан.
17
Уловка 22 — любая парадоксальная уловка, ставящая человека в безвыходное положение, замыкающая его в порочном круге. По названию романа Джозефа Хеллера «Уловка-22», в котором герой пытается выдать себя за сумасшедшего, чтобы не идти на войну, однако военно-бюрократическая машина отказывается признать его сумасшедшим, потому что считает его намерения слишком разумными.