Но здесь необходимо уточнить еще одно обстоятельство. Откуда мы знаем, что природа конечна? Это можно установить только метафизическим путем. Природа есть бесконечное, введенное в границы. Ставшее, следовательно, конечным. А значит, должно настать время, когда мы сумеем целиком подчинить ее себе. Как же мы собираемся сделать это? Мы же явно не в силах подчинить себе всю объективную реальность. Это невозможно. Рыбка готова взлететь в воздух, спасаясь от врагов, преследующих ее в воде. Как она может это сделать? Отрастив крылья и превратившись в птицу. Рыба не изменяет ни воду, ни воздух, изменения в ней самой. Изменения всегда субъективны. Прослеживая весь процесс эволюции, можно убедиться в том, что природа преодолевается путем изменений субъекта. Перенесите этот принцип на религию и на мораль, и вы обнаружите, что преодолеть зло можно только изменениями субъекта. Именно поэтому философия адвайты построена преимущественно на субъективной стороне человеческой натуры. Бессмысленно говорить о зле и о страданиях, ибо они не существуют вне нас. Если я недосягаем для злости, я никогда не злюсь. Если я свободен от ненависти, я никогда не испытываю это чувство.
Таким образом, победа над природой достигается через субъективное, через процесс совершенствования субъекта. Я беру на себя смелость утверждать, что адвайта — единственная религия, которая в научном и моральном плане не только согласуется с результатами современных исследований, но даже опережает их, чем и привлекает к себе такое внимание ученых. Ученых больше не удовлетворяют старые дуалистические теории, они больше не отвечают запросам современной науки. Человек нуждается не только в вере, но и в интеллектуальной вере тоже. Сейчас, во второй половине XIX века, пора отказаться от представлений о том, что религия должна быть унаследована, что другая религия обязательно должна быть ересью, ибо это свидетельствует только о нашей слабости. Я не хочу сказать, что так относятся к другим религиям только в Индии, — это общее положение, и нигде оно не проявляется так явно, как на моей родине. В Индии адвайту не допускали в массы, ее называли «лесная философия», потому что первоначально проповедовавшие ее монахи часто удалялись в леса. Слава Богу, появился Будда, который понес эту религию в народ, и вся страна стала буддийской. А много позднее, когда атеисты и агностики снова погубили народ, выяснилось, что адвайта есть единственный путь, спасающий Индию от материализма.
Подобным образом адвайта дважды спасала Индию от материализма. До Будды материализм приобрел ужасающий размах,[160] причем это был не наш нынешний материализм, а чрезвычайно грубая форма его. В известном смысле я тоже материалист, поскольку верю в Единство сущего. Именно этот принцип провозглашают и материалисты, только они считают, что все объединено материей, а я считаю, что Богом. Материалисты признают, что материя есть основа и надежды, и религий. Я же утверждаю, что их основа — Брахман. Однако материализм, распространившийся в Индии до Будды, был куда более примитивен. Те материалисты учили: ешь, пей и радуйся жизни; нет ни Бога, ни души, ни небесного блаженства, религию выдумали жулики-жрецы. Их мораль была проста: живи, пока живется, ешь досыта, нет денег — бери в долг, не заплатишь — не надо. И вот такого рода материалистическая философия получила столь широкую популярность, что у нас ее и сегодня зовут «философией народа». Будда вынес веданту на свет, он приобщил к ней массы и спас Индию. Но через тысячу лет после его смерти ситуация повторилась. Дело в том, что в буддизм были обращены огромные массы людей, разные народы и племена, и с течением времени учение Будды выродилось, ибо новообращенные были в большинстве своем людьми непросвещенными, невежественными. Буддизм не признает Бога, владыку вселенной, и массы понемногу стали возвращаться к своим богам, к своим чертям и призракам. Буддизм в Индии превратился в кашу, и снова взял верх материализм, который в высших слоях общества принял характер вседозволенности, а в народе выродился в набор суеверий. Но тут на сцену выступил Шанкарачарья, возродивший философию веданты. Он придал ей облик рационалистической философии. Если Упанишады часто туманны, если Будда подчеркивал моральный аспект веданты, то Шанкарачарья сделал упор на ее интеллектуальную сторону. Именно он разработал поразительно последовательную систему адвайты.