«Атман нельзя постичь с помощью разных наук, интеллекта или самого прилежного изучения Вед. Кого Атман изберет, тот постигает Его, тому Атман раскрывает себя».[238]
Здесь подчеркивается, что Атман непостигаем слухом, мыслью, медитацией. Избранным становится любимейший, кого сильней всех любит Атман, тот становится Его возлюбленным. Сам Бог помогает ему постичь Атман. Ибо сказано было Богом: «Кто постоянно связан со Мной и поклоняется Мне с любовью, тем я указываю путь, который ведет ко Мне».[239]
Смысл этого в том, что Атман будет постигнут тем, кого Он изберет, кому очень дорога памятливость, равноценная непосредственному восприятию, ибо она дорога и Предмету, на котором сосредоточена. Эта непрерывающаяся память обозначается словом «бхакти». Так говорит Бхагаван Рамануджа в своем комментарии к сутре о Брахмане.
В комментарии к сутре «О поклонении Всевышнему» Патанджали Бходжа[240] говорит: «Пранидхана есть разновидность бхакти, когда все деяния совершаются не ради их плодов, таких, как земные радости, но только во имя Учителя учителей».
Бхагаван Вьяса в комментарии на ту же тему[241] определяет Пранидхану как «форму бхакти, когда милость Бога изливается на йога, даруя ему исполнение всех его желаний».
Шандилья называет бхакти «страстной любовью к Богу». Но наилучшим образом определил, что такое бхакти, величайший из бхактов Прахлада: «Та бессмертная любовь, которой невежды награждают бренные предметы чувственного влечения — сосредоточившись на Тебе одном, я молю: да не оставит эта любовь мое сердце!»[242]
Любовь! К кому она обращена? Ко Всевышнему, к Ишваре. Сколь бы ни была велика любовь, обращенная к другим, это не бхакти, ибо, как говорит Рамануджа в «Шри-Бхашье», цитируя древнего мудреца, «все сущее, от Брахмы до пучка травы, подчинено закону рождения и смерти, диктуемому кармой, и потому не может быть предметом медитации, так как существует в незнании и изменчивости».[243]
Размышляя над словом ануракти, употребленным Шандильей, комментатор Свапнешвара[244] толкует его, как составленное из ану, что означает «после», и ракти — «привязанность»; то есть речь идет о привязанности, возникающей после того, как познаны натура и величие Бога. Иначе можно было бы отнести к бхакти просто слепую любовь, такую, какая бывает между супругами или между родителями и детьми. Мы видим, что бхакти — это цепочка ментальных усилий, направленных на религиозную реализацию, которая начинается с простого поклонения Богу, а заканчивается любовью высочайшей силы, обращенной к Ишваре.
ФИЛОСОФИЯ ИШВАРЫ
Кто есть Ишвара?
Тот, из кого порождение, сохранение и разрушение вселенной, есть Ишвара. «Вечный, Чистый, Вечно свободный, Всемогущий, Всеведущий, Всемилостивый, Учитель учителей».[245] И превыше всего — «у Него собственная природа, неизъяснимая Любовь».
Несомненно, все это представляет собой описание Личностного Бога. Так что же, существуют два бога — Бог философа, определяемый через отрицание «Он не есть то, Он не есть это», сат-чит-ананда, существование-знание-блаженство; и наряду с ним вот этот Бог-любовь? Нет, Бог один, Он и существование-знание-блаженство, и любовь, Он и личностен, и надличностен. Необходимо всегда отдавать себе отчет в том, что Личностный Бог, почитаемый бхактами, не является чем-то отдельным или отличным от Брахмана. Все есть Абсолют, но Брахман, как единство всего сущего или как Абсолют, понятие чересчур абстрактное, абстракцию невозможно любить, абстракции невозможно поклоняться, поэтому бхакта избирает себе один из аспектов Брахмана — Ишвару, Высшего правителя. Прибегнем к метафоре: Брахман — это глина, это вещество, из которого вылеплено бесконечное многообразие форм жизни. По глине, по своей сути — все они едины, но по форме, по проявлению, отличны. Прежде чем их вылепили, все они потенциально существовали в глине, и, разумеется, они вещественно идентичны, однако, приняв форму, они раздельны и различны до тех пор, пока существует их форма: глиняная мышь никогда не станет глиняным слоном, так как в проявленном облике только форма делает их тем, что они есть, без формы же они едины.
Ишвара есть высочайшее проявление Абсолютной реальности, или, иными словами, максимальное постижение Абсолюта, доступное человеческому уму. Ишвара вечен, ибо вечно бытие.
Вьяса, в четвертой главе своих сутр,[246] особо отмечает, что, хотя освобожденная душа, душа, достигшая мокши, почти всемогуща и почти всеведуща, она не обладает силой творить, править вселенной и возвращать ее к изначальным компонентам, поскольку это может один Бог. Когда это положение истолковывает комментатор-дуалист, ему нетрудно доказать, что, таким образом, подчиненная душа, джива, не в состоянии получить безграничную власть и независимость от Бога. Мадхвачарья, комментатор, стоящий на целиком дуалистических позициях,[247] рассматривает это положение в своей обычной суммарной манере и цитирует «Вараха пурану».
239
Пересказ БрСБ Рамануджи. Рамануджа — известный ведантист, с его именем связывается разработка второго направления веданты — вишишта-адвайты. Данные о его жизни и деятельности отрывочны и порой противоречивы: считается, что он родился в 1027 г.
Обычно название учения Рамануджи переводят так: «ограниченная адвайта» или «адвайта с ограничениями». Теистическое учение Рамануджи является теоретическим обоснованием бхакти-марги; полная зависимость человека от Бога иллюстрируется отношением кошки к котенку: в минуту опасности мать хватает своего детеныша и переносит его в безопасное место (так называемое «бхакти котенка»), или поведением маленькой обезьянки, цепляющейся за свою мать, когда ей что-нибудь угрожает (так называемое «бхакти обезьяны»). В бхакти важнее всего не само действие, а его эмоциональная окраска, глубина самозабвения, желания всецело принадлежать Богу. Именно в ответ на такое чувство всемогущественный и сострадательный Бог может даровать человеку свободу.
240
Имеются в виду комментарии Бходжи (X–XI вв.), автора Бходжа-вритии, на Йога сутры Патанджали (I, 23 или II, 45).
241
Здесь имеется в виду Вьяса, автор комментариев к Йога сутрам Патанджали (Вьяса, Йога бхашья, или Вьяса бхашья).
242
Пересказ Вишну пураны, I, 20, 17. Прахлада — сын царя асуров Хираньякашипу, получивший еще в чреве матери наставление от мудреца Нарады и ставший потому страстным приверженцем бхакти. Споры между отцом и сыном были столь яростными, что бог Вишну в облике льва Нарасимху вмешался в них и растерзал отца, рассказывает Вишну пурана. Согласно Бхаг. пуране Вишну спасает Прахладу от гнева отца, но оставляет царя асуров живым. Прахлада в традиции понимается как идеал бхакта.
247
Мадхва (XII–XIII вв. н. э.) считается одним из основных представителей «двайта-веданты», то есть дуалистической веданты. Мадхва оставил после себя комментарии к Брахма сутрам Бадараяны, к Бхг., ко многим Упанишадам; часто цитируются его разъяснения к текстам пуран и Мбх. Мадхва является творцом того направления веданты, что в наибольшей степени вобрало в себя элементы учений, противостоящих адвайте Шанкары, хотя и не вышло за рамки основных ведантистских положений. Мадхва не приемлет адвайтистское понимание Брахмана как единственной реальности, а видимого мира множественности как результата действия майи, которой не подвластен только сам Брахман. У Мадхвы Брахман как бы «изготовляет» мир, словно ремесленник, делающий горшок из глины.