Эти люди — прекраснейшие цветы человечества. Каждый из них — «океан милосердия, не нуждающегося в побуждении».[270]
Кришна говорит в Бхагавад-Гите: «Знай, что гуру — это Я».[271]
Лишаясь таких людей, оставаясь без них, мир превращается в ад и спешит разрушить себя.
Выше и благородней просто учителей — аватары, воплощения Ишвары на земле.[272] Они способны передавать духовность одним своим прикосновением, даже одним желанием. Самые низменные и опустившиеся люди могут мгновенно стать святыми по их приказу. Они — Учители учителей, наивысшие проявления Бога в людском облике. Мы можем узреть Бога только через них. Не поклоняться им невозможно, по сути, они и есть единственные, кому мы должны поклоняться.
Человеку не дано видеть Бога иначе, чем через эти Его человеческие воплощения. Пытаясь узреть Бога иными путями, мы только сотворяем для себя нелепые карикатуры на Него, да еще и верим, будто карикатуры не хуже оригинала. Есть такая история про человека, которого попросили изваять изображение бога Шивы. Он долго бился над ним, но в конечном счете изготовил статую обезьяны. Вот так всякий раз, когда мы пытаемся представить себе Бога, как Он есть, в Его абсолютном совершенстве, мы неизбежно терпим неудачу, ибо, пока мы люди, мы не в состоянии вообразить Его как нечто превыше человека. Наступит час, когда мы выйдем из пределов человеческой природы и познаем Бога как Он есть, но пока мы люди, мы должны почитать Его в человеке и как человека. Сколько бы мы ни старались, мы не можем думать о Боге иначе, чем в терминах человеческого. Можете читать высокоинтеллектуальные лекции о Боге и о чем угодно, можете стать большими рационалистами и уверить себя в том, что все истории о воплощении Бога в человеческую плоть — пустая болтовня, но давайте взглянем на это под углом зрения здравого смысла, практического здравого смысла. Что стоит за самым блистательным интеллектом? Нуль, ничто, пена. В следующий раз, когда вы услышите высокоинтеллектуальную лекцию о нелепости идеи воплощения Бога, подойдите к лектору и спросите, как он себе представляет Бога, что он понимает под «всемогуществом», «вездесущностью» и другими терминами этого типа, какой смысл он вкладывает в эти слова? Он их просто произносит, он не вкладывает в них никакого смысла, он не может сформулировать их смысл без воздействия собственной природы — человеческой природы, он ничем не отличается от неграмотного на улице. Но тот, на улице, который не прочитал ни единой книги, по крайней мере не нарушает покой мира, а этот говорун и нарушает его, и сеет несчастье среди людей. Религия в конечном счете есть реализация, и нам следует строго различать болтовню и интуитивный опыт. Реализацию мы испытываем в глубинах наших душ. И в этом отношении ничего нет необычнее, чем обычный здравый смысл.
Мы так устроены, что в силу нашей ограниченности можем видеть Бога только в человеческом облике. Если допустить, что Богу желает поклоняться буйвол, то в соответствии с собственной природой он представит себе Бога в образе огромного буйвола; рыба представит себе Бога в виде громадной рыбины, а человек должен представлять себе Бога в человеческом облике. Эти представления — не игра болезненной фантазии, чересчур активно действующей. Человек, буйвол, рыба — каждый из них, можно сказать, есть определенный сосуд. Все сосуды наполнены Богом, каждый соответственно своей форме и объему — как если бы их заполняла вода. Вода в человеке примет его форму, в буйволе — буйволиную, а в рыбе — рыбью, но во всех все та же Божья вода. Человек видит Бога в человеческом облике, животные, если они вообще обладают идеей Бога, должны увидеть Его как животное — каждый в соответствии с собственным идеалом. Так что иначе, как в человеческом образе, нам Бога не увидеть, а значит, мы и поклоняться ему должны как человеку. Иного нам не дано.
Есть два типа людей, которые не чтят Бога как человека — скоты, которым недоступна вера, и Парамахамса,[273] поднявшийся надо всеми человеческими слабостями и вышедший из ограничений собственной природы. Для него вся природа — его собственная душа, и только он может почитать Бога, как Он есть. Здесь, как и во многом другом, крайности соединяются: крайнее невежество и предельное знание. И то и другое обходится без актов почитания. Скот в человеческом образе — из-за своего невежества, а дживанмукта,[274] свободная душа, — из-за того, что реализовала Бога в себе. Если же кто-то, находящийся между этими двумя полюсами, говорит вам, что не намерен чтить Бога как человека, отметьте себе этого болтуна, мягко говоря, он безответственный болтун, его вера непрочна, а голова его пуста.
270
Пересказ ВЧ Шанкары, 33. Он называется таковым, поскольку лишен собственного интереса в любом своем действии; он дарит знание, не имея никаких корыстных целей.
271
Нам неизвестен точно такой текст; как правило, выражения «гуру — это я» встречаются в пуранах. Тем не менее смысл всей фразы соотносится с Бхг., XI, 43.
272
Аватара (санскр.: нисхождение) имеет место, согласно представлениям последователей индуизма, тогда, когда на земле воцаряется хаос, рушатся основы нормальной жизни: «Всякий раз, когда ослабляется дхарма и беззаконие возрастает, Я создаю себя сам…»; Бхг. IV, 7. По верованиям последователей индуизма существует десять аватар Вишну. Они перечисляются в следующем порядке: Вишну в облике рыбы — черепахи — вепря — человека-льва — карлика — брахмана-воителя Парашурамы — царя Рамы — Кришны — Будды. Десятая аватара еще только ожидается. Седьмая аватара (царь Рама) — герой эпической поэмы Рамаяна и многих других произведений. Восьмая аватара — Кришна — герой многочисленных поэм и сказаний; от его имени излагается учение в Бхг. Включение Будды в аватары бога Вишну (девятая аватара) — свидетельство сложных отношений последователей индуизма и буддизма: первоначально индуизм выступал с решительным неприятием буддизма. Позднее (после X в.), когда буддизм во многом утратил свое влияние в Индии, взаимоотношения смягчились. Включение Будды в индуистский пантеон традиция объясняет так: Вишну специально принял облик еретика Будды с тем, чтобы выявить сомневающихся в истинной вере, а затем погубить их. См. также примеч. 124 к «Джняна-йоге».