Внук Маргариты, Филипп Красивый, устроил ее похороны с торжественностью и пышностью, приличествующими королеве Франции. В Англии Эдуард оплакивал смерть любимой тетки и велел звонить в колокола, отмечая ее кончину.
Замечания о средневековой валюте
Как и все прочее в Средние века, вид и стоимость денег сильно разнились в разных местах, и разобраться в отношениях между ними не так-то легко. На самом деле в XIII веке существовал лишь один тип монеты: маленький серебряный кружок, который в Англии называли «пенни», а во Франции — «денье». В Англии 12 пенни равнялись шиллингу — хотя монеты «шиллинг» не существовало, вы просто отсчитывали кому-то в руку 12 пенни. Во Франции 12 денье равнялись одному су (sou) — хотя такой монеты тоже не было. В Англии 20 шиллингов или 240 пенни равнялись фунту стерлингов; во Франци 20 су или 240 денье составляли ливр[122]. Опять-таки монеты в фунт или в ливр не чеканились; выплачивая долг в один фунт, человек вручал кредитору мешок, содержащий 240 пенни (во Франции — столько же деньи. Однако в Англии, явно чтобы запутать дело как можно больше, серебро измерялось еще и по весу, в марках. Одна марка серебра составляла две трети веса фунта стерлингов, то есть равнялась 160 пенни. Но если долг измерялся в марках, то не обязательно было копить пенни, можно было просто собрать все серебро, какое найдется в доме — например, серебряное блюдо, лишь бы оно весило нужное количество марок. Когда Генрих и Элеонора пообещали выплатить папе 135 541 марок на подготовку кампании по добыче Сицилии для Эдмунда, это значило, что им предстояло выплатить примерно 90 812 фунтов или свой доход за три года — скорее всего, частично в форме столовой посуды. Точнее говоря, столовую посуду из серебра должны были предоставить подданные, и это стало одной из причин недовольства баронов.
Как и в XX веке, французские и английские деньги сильно различались по курсу, и требовалось определить величину обмена. Качество и точность чеканки денье (а значит, и состоящих из них ливров) во Франции бывали настолько различны, что их обозначали по месту изготовления: одни суммы французских денег, упомянутые в книге, выражались в ливрах турских (отчеканенных в городе Туре, высокого качества), а другие — в ливрах парижских (отчеканенных в Париже, худшего качества). Всюду, где я пользовалась термином «ливр», например, упоминая о стоимости крестового похода Людовика IX, тип денег в хрониках не был уточнен, и я по умолчанию предполагала, что это — ливры парижские. Курс обмена на 1265 год между парижским ливром и фунтом стерлингов составлял 90 су (1080 денье) за фунт. Проще говоря, в фунте стерлингов было 4,5 парижских ливра, а в марке — 3 таких ливра. Потому годовой доход французских королей, 250 000 ливров (скорее всего, парижских) был эквивалентен 55 556 фунтов, что намного превышало средства, доступные их английским коллегам. Поступления в казну Генриха и Элеоноры за год составляли в среднем около 36 000 фунтов.
При желании разобраться в денежном вопросе глубже рекомендуем читателю обратиться к специализированным изданиям.
Хронологические таблицы
Краткая библиографическая справка
Когда пишешь о средневековой истории, неизбежно приходится компилировать самые различные источники, и «Четыре Королевы» не являются исключением. К счастью, от XIII столетия до нас дошло неожиданно огромное количество сведений — в том числе письма, эдикты, налоговые ведомости, хозяйственная отчетность. Но самым драгоценным даром для нас являются истории, принадлежащие перу летописцев, авторов хроник.
Хронисты являлись писателями (часто из различных монашеских орденов), которые сами пожелали зафиксировать для потомства злободневные события своего времени. Читаются их хроники, как правило, с удовольствием, так как в большинстве своем эти люди были талантливы и владели даром слова. Их голоса искренни, сильны и универсальны.
Идею написания этой книги подсказал мне Матвей Парижский, один из самых знаменитых хронистов того периода. Это был англичанин, монах бенедиктинского монастыря св. Альбана (St. Albans). Родился он в 1200 и умер в 1259 году. Он начал свою летопись в 1235 году и много лет трудился, занося свои рассказы гусиным пером на пергамент — разумеется, на латыни. Труд Матвея после его смерти продолжил другой монах, и потому хроника доведена до 1273 года. Матвей был также художником и украсил свою рукопись чудесными иллюстрациями.
122
Слова «