Медленное продвижение французской армии из Дамьетты по правому берегу Нила также было на руку Шахар. Пятьсот всадников, выделенных Фахр-ад-Дином в качестве снайперов, затруднили продвижение крестоносцев, и у тех ушел целый месяц на то, чтобы добраться до Мансуры. Когда Людовик с войском наконец появился, оказалось, что огромный вражеский лагерь раскинулся на противоположном берегу реки, «препятствуя нашей переправе, что было нетрудно сделать, поскольку у нас не было иного способа приблизиться к ним, кроме как переплывая реку», — рассказывал Жуанвиль.
Целый месяц крестоносцы пытались переправиться, сооружая укрепленный мост с башнями. Однако не успевали они возвести одну башню, как арабы сжигали ее горящими снарядами из катапульт, установленных специально для этого. Что касается самого моста, то противники дождались, пока его почти закончили, после чего разрушили дамбу: нильская вода хлынула на мост, и под ее весом он рухнул. «Так получилось, что за один день они уничтожили все, над чем мы трудились три недели; стоило нам возвести дамбу с нашей стороны, как они пробивали в ней отверстия со своей», — грустно отмечал Жуанвиль. Затея с мостом была и утомительной, и бесполезной, рыцари и солдаты начали болеть. Досада и разочарование охватили всех.
Потом французам чуть-чуть повезло. Некий предатель-бедуин за пятьсот безантов предложил показать крестоносцам место выше по течению реки, где ее можно было пересечь верхом на лошадях. Сумма была немалая, но дело того стоило. Людовик решил сперва послать отборный отряд под командой своего брата Робера д’Артуа, чтобы они, переправившись, проверили полученные сведения, прежде чем рисковать всем войском. Если все пойдет хорошо, король поведет остальных.
Поначалу вылазка Робера д’Артуа имела заметный успех. Информация бедуина оказалась надежной; в указанном месте посреди течения Нила находилась песчаная отмель, лошади и всадники могли перейти на другую сторону. Они застали врасплох три сотни арабских солдат, которые пустились бежать. Граф д’Артуа со своими людьми бросился в погоню, ворвался в лагерь, который арабы называли Джадила, застал Фахр-ад-Дина во время купания и убил его, а также всех, до кого смог добраться.
После этого, по договоренности, Робер должен был сидеть и ждать, пока подтянется Людовик с остальным войском. Увы, Робер, распробовав вкус победы, захотел большего и, не слушая трезвых советов более опытных рыцарей, помчался прямо в Мансуру. Ворота города были открыты, чтобы впустить солдат, спасающихся от французов, и крестоносцы ворвались в Мансуру. Промчавшись, как ураган, по улицам, сметая все на своем пути, они достигли дворца, где пребывал султан.
Но армия хороша лишь тогда, когда соблюдает дисциплину, а французские рыцари, видимо, приняв отсутствие сопротивления за капитуляцию, решили поразвлечься грабежом. Они рассеялись по улицам города, выискивая добычу. Тогда арабы, которые и не думали сдаваться, а выжидали, рассредоточившись по балконам и крышам, принялись забрасывать врагов всем, что попадалось под руку. «Когда наши люди попытались возвратиться, — писал Жуанвиль, — турки в Мансуре стали сбрасывать сверху бревна и тяжелые поленья на головы проезжающим по улицам, а они были очень узкие». Небольшой, но дотоле эффективный отряд крестоносцев рассыпался на отдельные кучки, не имевшие возможности перегруппироваться.
И тогда в дело вступили наемники.
Это были мамлюки, тюрки-всадники, прибывшие с севера. Их отряды формировались из бывших рабов, которых обучили военному делу; сделавшись солдатами, они обрели и свободу, и богатство. Потому они сражались со свирепостью, ни с чем не сравнимой даже в Средние века: именно мамлюки впоследствии отбросили монголов и спасли Египет от внуков Чингисхана. [86] Видя, что противник изолирован и загнан в ловушки, они атаковали: «В момент наивысшей опасности отряд мамлюков… отважных, как львы и могучих в битве, набросились, как один человек, на врага, их натиск сломил его и отогнал. Франков перебили всех до единого мечами и булавами», — писал Ибн Вазиль.
Тем временем Людовик привел свою часть войска к Джадиле, где и обнаружил, что брат, нарушив приказ, ушел дальше, в Мансуру, оставив без прикрытия солдат, переправляющихся через Нил. Более того, мусульмане, зная теперь, где переправляются французы, прислали в Джадилу дополнительный отряд, который и атаковал Людовика, как только они оказались на этом берегу. Жуанвиль находился рядом с королем:
86
При всем уважении к военным талантам мамлюков следует отметить, что в сражении при Айн-Джалуте 3 сентября 1260 года, решившим судьбу Ближнего Востока (а заодно и государств крестоносцев), египетская армия имела многократное превосходство над «обсервационным корпусом» Китбуги-нойона. Монголов погубила демократия: основная часть войска Хулагу отбыла обратно в Каракорум для участия в выборах нового великого хана.