– Одно слово Карла – и она прыгает к нему под ручку, как бы ни были гнусны его преступления. Она не одна из нас, Нора.
– Полагаю, да, – соглашается Элеонора. Выглянув в окно, она видит, как ее мечта о Сицилийском королевстве проплывает мимо. – Марго, а как ты думаешь: он ее бьет?
– Думаю, она его.
Позже кучер будет рассказывать, как сестры почтили память своей матери, а из кареты раздавались такие громкие крики и вопли, что он чуть было не принял это за смех.
Генрих Германский вырос. Сколько времени прошло с тех пор, как Маргарита видела его в последний раз? Ричард и Санча впервые привели его на празднование Рождества одиннадцать лет назад. Это был тощий юноша, готовый на любые безрассудства, а розовые щеки контрастировали с его развязностью. Теперь ему уже тридцать, это широкоплечий мужчина с мрачной складкой у рта, он стоит, расставив ноги, и в нем видна уверенность. При столь сильной перемене никто не нашел нужным представить его Маргарите: он – копия своего отца в этом возрасте, разве что отрастил клочок бороды и его песчаного цвета волосы ниспадают на плечи. Он низко кланяется ей и Элеоноре при их входе в зал. Рядом с ним папский легат Ги в коричневом камзоле и широкополой шляпе, которая бросилась Элеоноре в глаза.
– Мы приехали из Англии. Ситуация очень тяжелая, – говорит легат. – Король Генрих и принц Эдуард захвачены мятежниками в плен в битве при Льюисе. Граф Лестер расположился в Вестминстерском дворце и созвал сессию парламента. Я слышал, что он сидит на троне.
– На троне! – раздается голос вошедшего в зал Людовика. – На месте, с которого правили поколения Божьих помазанников? Симон де Монфор слишком много на себя берет.
– Его Милость папа Климент согласен с вами, – говорит Ги, преклоняя колено и целуя королевский перстень[66].
– Симон замахнулся на место короля.
– Да, Ваша Милость.
– Но это мятеж! И кощунство.
– Да.
– Хорошо. Значит, папа Климент осудит его?
– Он уже выпустил указ об отлучении его от церкви.
– Мудрое решение. Но вы не объявили о нем в Англии?
Легат, потупившись, молчит. Потом начинает оправдываться:
– В Англии хаос. Я подал голос, но никто ему не внял. И там теперь совершаются другие преступления. Еще серьезнее…
– Мой Генрих! Что с ним? – Элеонора прижимает руку к груди.
– Он невредим, моя госпожа, – с поклоном говорит сын Ричарда.
– А Эдуард?
– Слава богу, тоже.
Элеонора прищуривается на него:
– Но ты теперь служишь Симону.
– Я его заложник.
Маргарита заметила, как его взгляд скользнул по щеке сестры. Элеонора остается королевой обаяния даже в свои сорок. Генрих продолжает:
– Вы не слышали? Я тоже был захвачен в плен при Льюисе – сражаясь рядом с Эдуардом.
Жалобы Ричарда Людовику, вкупе со звоном монет, сделали свое дело: его сына освободили из французской тюрьмы.
– Принц намерен огласить условия графа Симона, – говорит легат.
– Я не веду переговоров с Симоном де Монфором, – говорит Элеонора. – Я королева Англии, а он едва граф, и к тому же изменник.
– Он держит в заложниках короля и принца Эдуарда, – напоминает Генрих.
– У меня войска во Фландрии, Пуатье и Ирландии, кроме того, в Англию готовится отплыть французское войско, – отвечает Элеонора. – Если Симон хочет повоевать, мы предоставим ему такую возможность.
– Король просить вас воздержаться от этого. – Ги вручает Элеоноре письмо. Она быстро читает и передает Маргарите.
– С Божьей помощью мы спасем их, – говорит она, пока Маргарита читает: «Они убьют нас, если вы пошлете иностранные войска». – Симон не запугает меня.
– У меня есть план, – с нетерпением говорит Генрих. – Я думаю, мы можем освободить Эдуарда без войны – а он освободит короля.
– Симон де Монфор – твой друг, – говорит Элеонора. – С чего бы это мне тебя слушать?
– Он мой бывший друг, – отвечает Генрих Германский. – А вы моя тетя. – Он мило краснеет.
Уголки Элеонориных губ поднимаются вверх. А сколько времени прошло с тех пор, как мужчина с вожделением смотрел на Маргариту! Теперь она поседела и раздалась, старуха. Не в состоянии больше смотреть на их tête-à-tête, она ускользает в свои покои, намереваясь отдохнуть.
По пути она бормочет себе под нос – недавно приобретенная привычка. Теперь, когда наконец обрела голос, она не в состоянии сдержать его. «Завидуешь вниманию молодого человека, в твои-то годы? А что проку женщине в красоте?» Ее внешность только разжигала ревность Бланки Кастильской и принесла Маргарите много страданий. А Санча со своей совершенной красотой вышла за человека на двадцать лет старше ее, которому скоро наскучила. Элеонора своими чарами завоевала множество поклонников – а где теперь ее сторонники? Попрятались, как паразиты, по темным углам, слишком напуганные Симоном де Монфором, чтобы укрыть ее от камней, грязи и обвинений в супружеской измене.
66
Нелепость: Ги – это, по всей видимости, Ги де Фулькуа, который в 1264 году был направлен в Англию как папский легат. Но в феврале 1265 года он сам взошел на папский престол под именем Климента IV.