– Ты боишься призраков? – спросила Беттина.
– Нет. Но тут есть где разгуляться фантазии, правда?
Беттина некоторое время смотрела на нее, открыв рот. Ну и заковыристые же фразы выдает эта девчонка!
– Энид любит сочинять.
– Но вид у нее был очень убежденный. И она, похоже, вправду испугалась.
– Она все выдумывает… Слушай, ты какой размер носишь? – воскликнула Беттина, увидев, как Коломба достает из чемодана белье (разумеется, тоже бело-синее).
Коломба залилась краской.
– 75В, – ответила она. – Я знаю, у меня слишком большая грудь для моего возраста.
Беттина промолчала. Конечно, она же не могла сказать Коломбе, что вовсе нет, не такая уж большая у нее грудь. И что ей это очень даже идет! И что она, Беттина, частенько мечтала носить…
Ничего этого она не сказала. Просто ответила:
– Если она не мешает тебе читать…
Коломба улыбнулась. На лице Беттины не дрогнул ни один мускул. Коломба сложила еще два бюстгальтера.
– Думаешь, Энид выдумала призрака?
Она уже достала с этой историей, подумала Беттина. Типа хочет поддержать разговор.
– Энид еще рассказывает про человечков, которые живут в вереске и под грибами.
– Я тоже в ее возрасте…
– Я тебя оставлю. Я показала тебе все, что может понадобиться. У меня дела.
Только не показывать ей, что ее можно счесть интересной.
– Ладно, – кивнула Коломба. – Пока.
Спускаясь вниз, Беттина невольно подумала, что, помимо суперской улыбки и суперской груди, у этой недотроги просто восхитительные голубые глаза.
Мягкий и добродушный нрав гостьи подействовал на всех пятерых сестер как успокоительное.
Шарли она напомнила вязаную грелку на чайник тети Лукреции, Энид – детские книги мамы, красные с золотом, в ящике на чердаке, Беттине – их старый Trivial Pursuit[6] без фишек.
Коломба знала ответы на любой вопрос. Даже если спросить, за сколько времени сколопендра обежит ствол такамаки[7], она наверняка ответит: «Девять секунд с четвертью в дождь, пять с половиной в сухую погоду».
Для Женевьевы она была кружевным воротничком фасона «Клодина», который мирно спал, сложенный в шкафу на втором этаже. Гортензии она ничего особенного не напоминала, но благодаря ей заветная тетрадь была вырвана из когтей Беттины, и за это Гортензия навсегда подарила Коломбе свою симпатию.
Для Базиля, навестившего их в тот же день, она стала просто еще одной хорошенькой девочкой в женском бастионе Виль-Эрве.
Было воскресенье, он пришел в пять часов. И, как всегда, когда его визит приходился на пять часов в воскресенье, Базиль принес пирожные.
– Из «Ангела Эртбиза», – уточнил он.
Это была самая знаменитая кондитерская в городе. Энид украдкой показала язык Беттине, которая сделала вид, будто не заметила.
– Я видел бедный клен, – сказал Базиль, разматывая полутораметровый шарф. – Он увлекся спелеологией?
– Небо обрушилось ему на голову.
– Счастье еще, что не на дом.
– Небо или клен?
– Он мог убить Энид. Эта дурочка болталась там среди ночи.
– Что ты делала ночью на улице, Энид?
– Она искала свою летучую мышь. Да и до сих пор ищет.
– Может, это она пела утром в парке?
Энид никому ничего не ответила. Ей не померещилось, она точно знала. Она слышала призрака. Но убеждать старших – все равно что хотеть, чтобы изжеванная жвачка сохраняла вкус. Она смутно надеялась, что Базиль примет ее всерьез. Но он вскоре отвернулся – его больше интересовало, как Шарли на диване рассеянно скрещивала ноги. Зрелище, казалось, его завораживало.
– Очень-очень вкусная эта твоя «маркиза»! – похвалила Гортензия, протягивая мини-кусочек упомянутой «маркизы». – Куда лучше, чем чей-то каштановый джем!
– Спасибо! – саркастически поблагодарила ее Шарли.
– Спасибо, – отозвался Базиль, ничего не знавший о кулинарных опытах своей Дульсинеи. – Ты заглянула в мою книгу? – добавил он, обращаясь к упомянутой Дульсинее.
– Твою книгу? – Шарли только сейчас о ней вспомнила. – Ту, что ты дал Энид? Да, да. Но успела только заглянуть.
– Хочешь попробовать каштановый джем Шарли, Базиль? – прошелестела Гортензия, чтобы добить сестру.
– Откажись, – посоветовала Беттина. – Иначе твои сны о Шарли улетучатся.
– Мои сны… – вздохнул Базиль. – Шарли знает, что она живет в них всегда.
Беттина громко фыркнула: пуфф! Женевьева прикусила большой палец. Коломба подняла голову от чашки и рассмотрела все от Базиля, что могла рассмотреть с того места, где сидела: три четверти левого профиля и мочку уха.
– Банальность, – сказала Шарли тоном, говорившим, что она тронута. – Но красивая.
7
Тропическое вечнозеленое дерево, распространено на берегах Индийского и Тихого океанов. Его ствол может достигать полутора метров в диаметре.