В списке насчитывалось по меньшей мере двадцать пунктов, большинство из которых было зачеркнуто. Впрочем, это тоже не имело для Мэг никакого значения. Очертания слов призрачно просвечивали через чернила. Лоури не преувеличивал. Жизнь его действительно была одним сплошным невезением. Он женился на алкоголичке, жил в одном доме с ее матерью, не застраховал от пожара свой первый дом, поехал в отпуск в Югославию в тот самый день, когда началась война. И так далее, и тому подобное. С некоторыми вещами, конечно, уже совершенно ничего не поделаешь. Но четыре пункта были подчеркнуты, пронумерованы и обведены кружком. Мэг медленно прочла их глазами, не поверив тому, что напели ей сами слова.
Наконец изумленное привидение оторвало глаза от листка.
— Ничего не понимаю, — честно заявила Мэг.
— Их еще не поздно исправить. — Лоури так и сиял. — Это еще можно сделать.
Мэг фыркнула:
— Шутишь!
— Нет, отнюдь не шучу, моя милая барышня. Раскаяние способно горы своротить.
— Но я даже не понимаю, о чем ты говоришь! В конце концов, мне всего четырнадцать.
Лоури потер свою больную ногу.
— С твоей помощью я смогу исполнить эти Четыре Желания. Раньше я в это не верил. Но когда ты... эээ... вселилась в меня вчера, я почувствовал себя вновь молодым. И на все готовым.
— Но сами эти желания! Это же чушь какая-то!
Лоури кивнул.
— Для тебя — вполне возможно и чушь. Да и для любого человека на земле. Но для меня это самые большие промахи в моей жизни. И теперь я должен исправить их, даже если до этого больше никому нет дела, кроме меня.
Аргументы у Мэг иссякли.
— Но чего мы добьемся, если будем носиться по всей стране, как сумасшедшие, исполняя эти желания?
— Ничего, — вынужден был признать Лоури. — Если не считать того, что я вновь поверю в свои силы. А это, юная Мэг, с годами становится крайне важно.
Мэг почувствовала, как зевок рвется у нее из груди. Ее до смерти раздражали все эти феньки взрослых, типа «подрастешь — узнаешь». Особенно теперь, когда стало абсолютно ясно, что повзрослеть ей уже не удастся никогда.
Она помахала листком у Лоури перед носом.
— Значит, ты считаешь, что мы должны поступить именно так? Объехать всю Ирландию вдоль и поперек для того, чтобы выполнить четыре идиотских желания? А ничего другого ты не хочешь?
— Нет, — ответил Лоури. — Мне нужно именно это. Мои Четыре Желания — это единственный путь на небеса... — тут он сделал многозначительную паузу, — для нас обоих.
Отрыжка вернулся. В некотором роде. В некотором роде Отрыжка и в некотором роде вернулся. Удивился ли он? Ни чуточки. Миюши загрузил в его память «модуль виртуальной помощи». Теперь стоило Отрыжке только задаться каким-нибудь вопросом, как имплантированный в его мозг кибернетический демон немедленно подсказывал ответ. Ощущение было такое, словно в голове завелась шпаргалка. Впрочем, так и должно быть. Пусть настоящие мужчины делают настоящую работу, а ботаники за них думают!
Дьявол собственной персоной посетил стартовую площадку — проводить Отрыжку. Это произвело на Отрыжку неизгладимое впечатление, сравниться с которым могли разве воспоминания о концерте «Металлики».
Сатана явился в парадной форме Зверя Бездны и без лишних слов разъяснил новичку всю важность возложенной на него миссии. Он схватил Отрыжку за горло и пригвоздил его к стене пещеры.
— Вернуться к живым. Найти девчонку. Сделать ее плохой. Быстро.
Глаза Дьявола были красными и круглыми. Сонм вопящих от боли душ вился в его зрачках. Подобные спецэффекты хоть кого проберут!
«Выпендривается!» — подумал про себя Вельзевул.
— Сделать ее плохой? — почтительно переспросил Отрыжка.
Вельзевул моргнул. Вопросы здесь позволялось задавать только Хозяину.
Пальцы Сатаны еще сильнее сдавили дыхательное горло Отрыжки, и тот непроизвольно заскулил по-собачьи. Искры с треском закружились вокруг мускулистой фигуры Зверя, подпалив тусклый мех, покрывавший тело мальчикопса.
— Плохой! — прорычал Сатана. — Сделать ее плохой!
— Отлично, — прохрипел в ответ Отрыжка. — Сделать ее плохой. Все понял.
— Грр, — проворчал Дьявол с сомнением и швырнул Отрыжку обратно на мраморный пол. — А если не сможешь... — Сатана не стал заканчивать эту фразу, но для пущей наглядности испарил разрядом вил пролетавшего мимо крутильщика вертела.
Отрыжка сглотнул слюну. Он понял намек.
— Да, Хозяин, — отрапортовал он. — Можете считать, что она ваша.
— Грр, — снова прорычал Повелитель Тьмы.
Надо сказать, это короткое междометие в его устах звучало на редкость выразительно. Затем, оставив после себя запах подгорелого мяса и озона, Зверь Бездны исчез.
Вельзевул направился к двери лифта и нажал на кнопку «П», означавшую подвал. Отрыжка следовал за ним. У него изменилась походка — ходить он стал как-то странно, враскачку.
— Выражаясь технически, ты вовсе не должен сделать ее плохой, как с присущим ему красноречием выразился Хозяин, — объяснял Вельзевул. — Ты просто должен помешать ей быть хорошей. Девчонку отправили обратно для того, чтобы она помогала старику. Твоя задача заключается в том, чтобы из этого ничего не вышло. И тогда ее аура станет красной со всеми вытекающими из этого последствиями: Хозяин получит свою ненаглядную душу, я сохраню за собой кресло, а тебе не придется провести целую вечность у жаровни. Кстати, если ты еще не понял, удалец, то поясняю — шашлык мы здесь делаем вовсе не из говядины.
Вельзевул считал, что у него отменное чувство юмора. Черного юмора, разумеется. В конце-то концов, он все-таки был демоном. Он тихонько хихикнул своей собственной шутке. Отрыжка, заметив искры, сверкающие на остриях вил Демона Номер Два, решил, что ему стоит посмеяться тоже.
— Я только одного не понимаю, — отважился Отрыжка.
— Только одного? — усмехнулся Вельзевул, у которого сильно поднялось настроение.
— Зачем ему...
— Хозяину?
— Да, Хозяину. Зачем ему эта девчонка? У него же теперь есть я!
Вельзевул знал ответ на этот вопрос, но он не мог произнести его даже мысленно в такой близости от Внутренних Покоев. Достаточно сказать, что в этом ответе имелись такие слова, как «упертый» и «тупица».
— Хозяин считает, что в Мэг Финн есть нечто особенное. Подлинный талант. По-моему, она что-то там такое учудила над своим отчимом.
Отрыжка сглотнул:
— Вот чего! Та еще хреновина!
Двери лифта со звоном отворились. Отрыжка осторожно зашел внутрь, втайне ожидая какой- нибудь ловушки: «Ха-ха-ха, а ты и вправду поверил, что мы тебя отправим обратно?!», — но нога его ступила на твердый пол, покрытый, правда, каким-то отвратительным ковром, как будто сплетенным из человечьих волос. Впрочем, он решил, что лучше не вникать.
— Сколько вы мне даете времени на то, чтобы сделать ее плохой?
Вельзевул пожал плечами.
— Вопрос сложный. Не вселяйся без надобности в людей, не звони сюда слишком часто, и тебе хватит пороху на недельку.
Отрыжка заскулил.
— Если возникнут проблемы, обращайся к вживленному виртуальному модулю. Миюши заверил меня, что предусмотрел любые ситуации.
— Есть, босс, — заискивающе рявкнул Отрыжка, думая о том, как он улизнет от всей этой компании в ту же самую минуту, когда этот лифт выплюнет его на поверхность земли. Мысленно он уже сказал «Сайонара»[5] и аду, и этому коротышке-демону в бабьем халате.