— Эйрих!!! — закричал второй консул, когда до ставки оставалась сотня пассов.
Гунны перестроились в атакующий порядок, чтобы встретить теперь уже точно вражеских всадников. Меньшая часть гуннов вооружена степными аналогами контосов, а большая часть использовала составные луки. Эйрих быстро понял, как именно они собираются отражать нападение.
— Эйрих!!! — слетел с лошади Балдвин. — Руа прислал лишь тысячу всадников, но сказал, что это лучшие его воины!!!
— Рад видеть тебя, Балдвин, — распростёр объятия Эйрих. — Но ещё больше радует меня, что ты приехал с хорошими вестями!
Второй консул крепко обнял его, затем подошёл к улыбающемуся Зевте и обнял уже его.
— Спокойно добрался? — спросил его Зевта.
— На море была буря, но бог миловал, — произнёс Балдвин. — Руа встретил не очень благосклонно, он не хотел давать ни одного воина, ссылаясь на то, что Дариураш ещё представляет угрозу, но затем передумал. И дал лишь тысячу, вместо запрошенных пяти. Зато я сэкономил деньги.
— Тысяча воинов лучше, чем ничего, — ответил на это Эйрих. — И сейчас мы увидим, чего они стоят…
Всадники Алариха опустили свои пики параллельно с землёй, готовясь нанести таранный удар с двух рук, часть гуннов поехала их встречать, но зато остальные разделились на две группы и поехали огибать противника с флангов. Связать боем и расстрелять с двух сторон — классическая для Темучжина тактика борьбы с земледельцами, посмевшими тягаться с ним в конном бою.
Столкновение прошло тяжело, многие противоборствующие всадники взаимно истребили друг друга прямо в первые секунды, а затем в визиготов полетели стрелы с флангов. Это одна из причин, почему конница земледельцев всегда будет проигрывать коннице степняков. Даже римляне придумали набор в ауксилии при легионах эквитов-сагиттариев, но не имели от этого особого успеха, ведь много их они набрать не могли, а малым числом конные лучники ни на что не влияют. Раньше у старых римлян до трети лучников были конными, потому что им сильно досаждали парфяне и персы, славные тем, что у них всегда было много конных лучников и тяжёлых всадников, но потом тенденции привели к тому, что конных лучников современные римляне предпочитали нанимать, а затем вообще набирать из степняков-федератов. Последнее было очень ненадёжным делом, потому что в молве римских городов и дворцов «федерат»[40] порой синонимичен «предателю».
В это время, воины Хродегера уже сцепились с визиготскими пикинёрами, погибая от многочисленных ударов длинными контосами. Эквиты, обошли пикинёров с левого фланга, зашли в тыл, Аларих взбешённо бросил на землю щит, осознав, что прохлопал момент, после чего дал сигнал отправить туда хоть кого-то. Но кого бы он ни послал, пикинёрам его уже конец.
Кто-то из них развернулся, чтобы отразить удар в тыл, но правильно построить войска им не удалось, поэтому эквиты потеряли до пяти десятков бойцов, после чего быстро продавили строй и нанесли сокрушительный ущерб живой силе и боевому духу противника. А дальше была работа для Хродегера, который не упустил случая и усилил натиск, разомкнув построение врага и разделив его на две части. После этого пикинёры попытались бежать, хоть куда и хоть как, что лишь обрекло их на позорную гибель…
Аларих не имел кавалерии, которая почти вся убилась об эквитов, а затем окончательно пала от рук гуннов, поэтому контроля правого фланга, то есть, для него, левого фланга, не имел и восстанавливать его было нечем.
Эквиты отошли на очередную смену контосов, а Хродегеру Эйрих дал сигнал атаковать ближайших противников, связанных боем с уставшими остготскими воинами. Усталость сказывалась, где-то уже наблюдалась просадка и колебание линии соприкосновения, но выдержать его воины должны, ведь все понимают, что стоит дрогнуть хоть кому-то и это приведёт к гибели многих тысяч.
На реке легионеры начали брать верх, из воды вылезали измождённые вражеские воины, умудряющиеся выбраться, несмотря на вес брони. Оружия при них, как правило, не было, поэтому они становились лёгкими жертвами для выделенных Эйрихом воинов, стоящих за основным боевым порядком. Сопротивления секунды назад боровшиеся за жизнь «моряки» оказать не могли, поэтому их брали в плен, после чего отводили за командную ставку, ближе к обозу.
Также иногда из реки выбирались легионеры с сожжённых союзных кораблей, но выбирались они нечасто, потому что остготских кораблей сгорело не так уж и много. Эйриху было жаль, что отличные воины погибли так бездарно и напрасно, но с этим уже ничего нельзя было поделать.
40
Федераты — лат. foederati, от лат. foedus — союз, договор — племена варваров, поступающие на службу к римлянам для защиты пограничных регионов от других варваров. Федератам платили жалование и обещали охраняемую ими землю, но иногда происходило форменное кидалово, когда вместо обещанной земли даровался кукиш с маслом. Впрочем, в том же IV веке н. э., такие деятели, как Константин Великий, действовали по олдскулу, то есть силой оружия разбивали враждебное племя, после чего навязывали ему федератский договор, типа: я могу вас уничтожить здесь и сейчас, стереть в порошок и развеять по ветру, после чего вы исчезнете бесследно, но мне надо, чтобы через Дунай не проходили другие педики вроде вас, поэтому вот вам Дунай, охраняйте его.
Собственно, именно так в 332 году н. э. и поступил Константин Великий с готами. Олдскульно это было потому, что римляне почти всю свою историю, когда покоряли италиков и окрестные племена, навязывали захваченным городам «союз», так же называемый «foedus», обязывающий их выставлять солдат в римское войско, где эти соции (союзники) выступали в роли ауксилариев. Ещё в республиканский период, до реформ армии, а также немного после них, при римских полководцах существовали отряды социев-экстраординариев, которые были одновременно охраной полководца и заложниками, гарантирующими лояльность союзного города.
Постепенно Рим слабел, терял позиции и в федераты брали кого попало, даже тех, кого римляне не смогли победить. В последнем случае, это было попыткой обезопасить враждебное племя, сделав его невраждебным, но это всё равно было позором. И вроде бы да, тот же Константин Великий поступил красиво и умно, покорив готов, но всё это привело к тому, что в 378 году н. э. состоялась битва при Адрианополе, после которой всем заинтересованным лицам стало понятно, что римляне всё — они ещё живы и даже в чём-то сильны, но они уже всё.