Похоже, Тобо прав — дэв играет с ними…
— Лучше не связываться, — произнёс шаман.
— Я не могу с ним не связываться, я уже с ним связался! — с нотками обречённости произнёс каган.
— А я думаю, что всё это бредни, — произнёс Бледа, сидящий у очага. — Меньше мухоморов, больше того, что можно увидеть глазами — вот тогда всем будет хорошо.
Сыны Мундзука отличались крутым норовом, а также очень легко сомневались в чужих авторитетах. Хорошее качество для правителей, но такое раздражающее…
— Соплякам слова не давали, — суровым тоном пресёк его поползновения Руа. — Сиди и жри мясо, пока есть.
Бледа скептически улыбнулся, после чего начал вытаскивать из котелка куски мяса и накладывать их на золотое блюдо из римских трофеев. Сопляки, не знавшие, что такое есть не каждый день, не переживавшие зим, когда вся степь покрывается толстой коркой льда[42] — да что они могут знать о том, что правда, а что нет?
— Может, Эйрих не выживет после удара конём… — задумчиво произнёс Тобо. — Тогда дэв, более не скованный договором, может уйти куда ему заблагорассудится. Одна надежда на это.
— А может… — пришла в голову кагана идея.
— Он защитит его от любого количества убийц, — вздохнул шаман. — И если Эйрих даст ему последнее приказание с условием отпустить только после его выполнения, то…
Руа всё понял.
— Буду надеяться, что он умрёт сам, — произнёс он. — А коли нет, то придётся как-то договариваться.
Эйрих почувствовал в руке знакомое прикосновение кожи оплётки своей сабли. Руки его находились на груди, а живот его холодила сталь. Кто-то складывал его пальцы так, чтобы он держал рукоять сабли.
— … прими его, Вотан… — прошептал голос отца. — Он погибал в бою, сражался доблестно, изберите его, валькирии…
Эйрих открыл глаза и увидел изумлённого отца, который аж отпрянул от кровати.
— Не может быть!!! — воскликнул Зевта. — Ты живой?! Иль восстал драугром?!
— Кхм, — кашлянул Эйрих, после чего сморщился от острой боли в груди. — Кха! М-мать…
— Отвечай! — потребовал Зевта, хватаясь за рукоять своего меча.
— Отец, кхм-кхм… — осторожно произнёс Эйрих. — Что ты несёшь?..
— Фух… — облегчённо выдохнул благочестивый христианин и верный прихожанин арианской церкви, а также первый консул остготов Зевта, сын Байргана. — Тебе пророчили смерть, сынок…
На фоне радостно вскрикнули Тиудигото и Эрелиева. Эйрих увидел, что тут присутствуют и Валамир с Видимиром.
— Ещё, кхм, не сдох… — криво усмехнулся Эйрих. — Что случилось? Помню только, что в меня врезался конь…
— Так и было, — Зевта сел рядом. — Гунны ударили подло, как увидели, что ты в ставке почти один. Проклятый Руа! Проклятый я, решивший, что надо биться с Аларихом!
— Победил хоть? Кхм-кхм… — спросил Эйрих.
— Зарезал его, как поросёнка, — усмехнулся Зевта.
— А жаль, кхм… — прикрыл глаза Эйрих. — Надо было оставить его на триумф…
— Сейчас не до триумфов, — ответил на это Зевта. — Надо собирать поход на гуннов.
— Да пошли они… — произнёс Эйрих. — Надо идти на западных римлян, брать Равенну, Рим…
— Покушение на моего сына я без ответа не оставлю! — с ненавистью процедил Зевта. — Руа зазнался, зарвался и поплатится за всё! Воины не поймут, если я спущу ему это…
— Я живой, — произнёс Эйрих. — Я сам разберусь с гуннами.
— Ты ранен, сын, — покачал головой Зевта.
— Я сказал, что я сам разберусь с гуннами, — отвердевшим тоном, словно в миг покрытым ледяной коркой, произнёс Эйрих. — Покушение было на меня, значит мстить мне. Кхм-кхм. И что это за фокусы с саблей, Вотаном и валькириями?
— Ну… Э-э-э… Я… Ну… — с неловкостью и виной в голосе заговорил Зевта.
— Целитель Марк сказал, что если ты не очнёшься через два дня, то, скорее всего, так и не очнёшься, — произнёс Валамир. — Уже четвёртый день прошёл. Вот отец и решил, что коли тебя уже не вернуть, то пусть лучше ты будешь пировать в Вальхолле, чем прозябать в христианском раю…
Отец лишь недовольно оглянулся на него.
— Вот такие вот они, правоверные ариане… — осторожно выдохнул Эйрих. — Что случилось вообще? Как я выжил?
42
Обледенение степи — это явление называют дзудом или джутом или даже зудом. Такое случается не каждый год, но каждый раз, когда случается, начинается критическое бедствие для кочевников. Всё дело в том, что домашний скот в такой ситуации просто не способен добывать из-под снега или льда подножный корм, вследствие чего гибнет от холода и голода.
Разделяют эти джуты/дзуды/зуды на чёрный, белый и железный.
Чёрный — это когда в тёплые сезоны очень хреново растёт трава, поэтому непосредственно со снегом и льдом не связан, потому что животные систематически недоедают от малого количества корма летом и зимой.
Белый — это когда обильно выпадает снег, из-за чего скот не может добраться до подножного корма.
Железный — это когда посреди зимы вдруг льёт дождь, после чего вода превращается в лёд, который не способны пробить копыта животных.
Я лично наблюдал, как в степи, прямо посреди зимы, происходит неожиданное потепление, после чего идёт дождь, а буквально через несколько часов холодает и пролитая вода превращается в лёд. И это явление до сих пор создаёт настоящие проблемы для скотоводов, осуществляющих выпас скота в степях, потому что животные что-то не спешат эволюционировать и не выработали за тысячи лет бурильные установки вместо копыт…
Явление это, судя по всему, случалось испокон веку, поэтому о нём должны были знать не только монголы, не только гунны, но даже киммерийцы