Но манджаник нельзя поставить на осадную башню, потому что противовес его слишком тяжёл и, в целом, пространства на крыше башни недостаточно, а вот в жильных баллистах обнаружилось неожиданное конкурентное преимущество…
Эйрих кивнул воинам, остающимся наблюдать за ходом инженерной работы, а сам пошёл к своему шатру.
— Альвомир, внучок, чем занят? — спросил он, когда увидел гиганта, сидящего у костра с хмурым видом.
— Думаю, деда, — ответил Альвомир.
— Теперь я очень хочу спросить, о чём ты думаешь, — улыбнулся Эйрих.
— Деньги, деда, — вздохнул гигант. — Геня говорит…
— Что я тебе говорил об этом? — перебил его Эйрих.
— Единственная роль твоих жён — дать тебе сыновей и дочерей, — быстро и чётко процитировал Альвомир. — Да, деда, знаю, деда, но…
— Ну, хорошо, что именно говорит твоя Евгения? — решил Эйрих прояснить подробности.
Гречанку, очень выдавшуюся статью, он сначала не хотел принимать, потому что от римлян и греков одни проблемы, но потом он решил, что уж больно рослая и крепкая баба эта Евгения. Ростом она лишь чуть ниже Альвомира, способна поднять над головой полугодовалого телёнка[74] — багатурские характеристики. Жалко, очень жалко будет с ней расставаться.
— Как заработать денег, говорит… — гигант наморщил лоб и начал вспоминать. — А-а-а, вспомнил, деда! Говорит, что знает, как заработать много денег.
— Я тоже знаю, — усмехнулся Эйрих. — Но всё же, что она предлагает?
— Какой-то мастер в Сирмии, деда… — неуверенно ответил Альвомир.
Было понятно, что в голове у него внятные сведения есть, какая-то идея от жены, но передать её он не может, потому что скорбен разумом.
— Хорошо, когда вернёмся в Верону, я приду к тебе домой на ужин, — пообещал Эйрих. — Там и обсудим.
Лицо гиганта просветлело. Видимо, гречанка сумела достаточно сильно на него повлиять, раз он всерьёз озаботился её предложением. Нужно будет прояснить с ней всё до конца, чтобы наверняка узнать, не возомнила ли она о себе чего-нибудь лишнего.
Эйрих кивнул повеселевшему Альвомиру, которому теперь не надо напрягать голову в попытках объяснения важных вещей, после чего вошёл в свой шатёр.
Альбоина, уже де-факто ставшая женой Эйриха, сейчас находилась в Вероне, где помогала Тиудигото по хозяйству — она окончательно сошла со стези девы щита и на полях сражений ей делать нечего. По этой причине, в эйриховом шатре было пусто и тихо.
Засев за столик с пергаментами, он продолжил работу над периодическим отчётом Сенату, а когда с ним было покончено, уделил время своей «Стратегемате», куда внёс, пока свежи воспоминания, сведения о преимуществах торсионных баллист в весе и о возможностях их применения на осадных башнях. Раздел «Полиоркетика», и без того способный похвастать существенным объёмом, сегодня пополнится дополнительными шестью-семью абзацами ценного текста.
Когда повечерело, прибыл Саварик.
— Всё сделали, претор! — вбежал он в шатёр. — Значит, скоро будем начинать штурм?
— Какой штурм, с ума сошёл? — поднял на него взгляд Эйрих. — Как успехи с проломом?
— Пока никак, — пожал плечами франк. — Стена не поддаётся, хотя уже насчитали девятнадцать или двадцать прямых попаданий. Тот раскол, похоже, был случайностью.
— Надо продолжать долбить стену, — вздохнул Эйрих. — Гарнизон у Рима слишком крупный, чтобы мы могли рассчитывать на успех с осадными башнями и одним недопроломом. Мне нужно три-четыре пробоины в разных местах, а также разрушенные каменные башни на всех возможных направлениях для штурма.
С Равенной уже, как доносила почтовая служба, развёрнутая теперь уже и в Лации, первый консул покончил. Пусть гарнизон был силён, пусть Равенна была очень хорошо укреплена, но стены её были исполнены без применения знаменитого бетона, поэтому легко поддавались камням, запущенным в них из манджаников. Зевта действовал наверняка, поэтому пробил в стенах двенадцать проломов, причём к каждому из них, под покровом ночи и завесой из дыма, подвёл окованные бронзой мосты через ров. Дорого, конечно, но столичный уровень обязывал потратиться.
Естественно, отец действовал в точном соответствии с планом Эйриха, который пребывал в Равенне специально для оценки ситуации и выработки плана штурма, поэтому всё прошло почти без накладок.
Войска первого консула Зевты легко прорвались в город, но дальше начались тяжёлые уличные бои, потому что римляне, получившие в стенах двенадцать возможных направлений атаки, ушли со стен и сделали ставку на оборону улиц. Но Эйрих это предвидел, поэтому заблаговременно настоял, чтобы отец не впутывался в навязываемые лобовые противостояния на узких улицах, а мыслил абстрактно.
74
Вес полугодовалого телёнка — в норме, конкретно выращиваемого на мясо, где-то в интервале от 120 до 180 килограмм. Но это сейчас, в наши просвещённые времена. Если отнять полторы тысячи лет селекции и наращивания характеристик мясных пород, то, чисто в рамках пустословного теоретизирования, в районе восьмидесяти-ста килограмм. Думаю, где-то около того, потому что методы выращивания коров на селе принципиально не изменились: три сезона на поле, сезон в хлеву — повторить два раза, а там и время забоя наступает…