Вопросы Лимпрам задал правильные. Сенат не имел полномочий вмешиваться в такой вопрос, но старички заигрались в законодателей и советчиков последней инстанции. С другой стороны, Зевта сам пришёл к ним с таким вопросом и получил ответ. Ситуация выходит неловкой и проигрышной для консула.
— Сенат дал совет, — вмешался Эйрих. — Отец ему последовал. Кто он такой, чтобы не уважать старину? К тому же, насколько я знаю, ты не объяснил нам нашей выгоды.
Выгода Лимпрама была предельно понятна: подконтрольные его общине территории граничили с остготскими, и пусть отношения поддерживаются добрососедские, есть риск, ввиду быстрого усиления остготов, что они захотят испытать новый топор на тех, кто слабее других. Нельзя сказать, что маркоманны совсем уж слабы, но и сильнейшими их не назвать. Если остальные члены свевского союза,[24] не выступят в поддержку маркоманнов, то им придётся туго, ведь остготы и до решительного набора могущества могли крепко дать им по сусалам, а уж теперь…
Брак с сыном «остготского рейкса» — это не только обеспечение гарантированной безопасности со стороны остготов, но и существенный прирост личного влияния для Лимпрама, который, если судьба будет благосклонна, со временем может возвыситься до маркоманнского рейкса, ведь никто не поймёт, если Зевта откажет своему свату в, скажем, небольшой военной поддержке. И пусть Зевта, даже если очень захочет, не сможет продавить в Сенате мотивированную его личными интересами инициативу, остальные германские племена об этом не знают.
— Выгоды для вас? — задумчиво переспросил Лимпрам. — Неужели недостаточно того, что ваши границы будут в безопасности от наших набегов?
— Сенат склонен решать такие проблемы с помощью войска, а не переговоров, — произнёс консул Зевта. — Хочешь приготовить еду — неси мясо.
— Будет тебе мясо, — почесал бороду маркоманн. — Как насчёт того, чтобы заключить мир и согласие между маркоманнами и остготами, а затем скрепить его кровью в битве против вандалов?
— С чего бы нам выступать против вандалов? — спросил Зевта. — У нас с ними нейтральные отношения, это вы зачем-то закусились и льёте кровь понапрасну.
Эйрих не интересовался взаимоотношениями между племенами, не участвующими в «большой игре», то есть не претендующими всерьёз на Италию, поэтому о сваре между маркоманнами и вандалами не знал.
— Слышал я, что вы заинтересованы в рабах, — произнёс Лимпрам. — Я гарантирую, что все пленённые будут переданы остготам — это уже выгодно вам, не говоря уж о том, что будут щедрые трофеи из их поселений и даже из остатков римских городов на их землях. Делим добычу честно, согласно общему вкладу.
— Всё это нужно обсуждать в Сенате, — произнёс Зевта. — Да-да, ты сейчас скажешь, что мы слишком прислушиваемся к нашим старикам, что это делает нас слабее и так далее — можешь не утруждаться, я всё это уже слышал и твои слова не повлияют ни на что. Это наш образ жизни, мы уважаем седину, мы верим, что мудрость стариков точно не доведёт до беды.
— О, ты читаешь мои мысли, Зевта, — слегка удивился Лимпрам. — А я заготовил целую речь…
— Старики нас ещё не подводили, чего нельзя сказать о рейксах и вождях, — продолжил Зевта, проигнорировав слова маркоманна. — И я до сих пор не могу понять, чего ты от меня хочешь, Лимпрам. Брак Эйриха с любой из твоих дочерей не даст тебе того, чего ты ожидаешь: это Сенат решает, что мы будем делать, а чего не будем. Я могу лишь предложить им инициативу, а конечное решение примут они и только они.
— На кой вам вообще всё это? — недоуменно спросил Лимпрам. — Какой в этом смысл?
— Смысл в том, что старики смотрят дальше, чем мы, молодые… — Зевта посмотрел на голубые небеса, в которых плыли белые перистые облака. — И все они достаточно стары, чтобы не ставить ни во что авторитет друг друга, что помогает во время прений.
— Прений? — не понял Лимпрам.
— Споров, — ответил Зевта. — Ты сам как думаешь: кто в ходе споров придёт к лучшему решению — старики или молодые?
Маркоманн задумался и даже зачесал затылок под шлемом.
— Старики, наверное, — ответил он, пожав плечами. — Они-то всяко больше знают, пожили ведь…
— Тогда, раз ты сделал такой вывод, у тебя не должно остаться вопросов о том, почему мы собрали наших старейшин в Сенате, — усмехнулся Зевта.
— А ты тогда кто, раз всё решают ваши старики? — недоуменно спросил Лимпрам. — Я-то слышал, что тебя чуть ли ни рейксом избрали, а тут оказывается, что сенат какой-то…
— Я — первый консул, — с гордостью произнёс Зевта. — И я — проводник воли Сената.
24
Свевский союз — древнегерманский союз племён, таких как квады, семноны, буры, маркоманны и гермундуры. Особым единством там и не пахло, потому что те же гермундуры охотно пользовались поддержкой римлян для войн против своих братских племён. Но известно, что когда запахло жареным и римская оборона Рейна рухнула, свевский союз объединился и цыганской шумною толпой почапал в сторону юго-запада, где его никто не ждал. Естественно, свалили не все, а только самые лёгкие на подъём, а оставшиеся сформировали в последующие века швабов (которые суть иное звучание термина «свебы»), тюрингов и прочих, прочих.
В общем, да, вроде как германское единство и всё такое, но они чётко делились и определялись между собой, поэтому, когда выгодно, даже выступали друг против друга на стороне врага. Возможно, это показательный пример блестящего исполнения римлянами политики «divide et impera», а возможно, это просто протонемцы были такими неспокойными и обожали повоевать в кровавых междусобойчиках.