К рейксу подошёл уже виденный Эйрихом Валия и что-то зашептал ему на ухо.
— Мы встретимся, рано или поздно! — выкрикнул Аларих. — И я забью тебе в глотку каждое слово, что ты посмел обронить сегодня!
— Тогда эти тоже посчитай! — произнёс Эйрих и развернул коня. — Спокойной ночёвки!
Глава восемнадцатая
Марш
— Как только достигнем Сервитиев[33], позволю сделать привал, а сейчас любая остановка слишком опасна, — сказал Эйрих примипилам.
Легион устал от, кажущегося бесконечным, марша длиною в восемьдесят миль. Сразу после битвы они пошли в отступление, слова Эйриха о том, что он будет поджидать Алариха под каждым неприметным кустом — это лишь уловка, чтобы он напрягался при каждом шорохе в ночи, а настоящий генеральный план базировался на экстренном отходе на приличную дистанцию, чтобы, в итоге, воссоединиться с остготским войском.
Раненые умирали по пути, их хоронили выделенные легионеры, которые вынуждены были настигать легион в ускоренном темпе.
Визиготы не выслали кавалерийские отряды, потому что ждали губительных подлостей со стороны Эйриха. И эти губительные подлости действительно были подготовлены, в виде эквитов, ждущих вестей о прибытии вражеских всадников.
Эйрих, чтобы подчеркнуть своё единство с легионерами, шёл во главе первой центурии первой когорты. Инцитат следовал за когортой, ведомый знамёнщиком Баримаром, чтобы Эйрих мог оперативно вскочить на коня и принять бой, если случится что-то неожиданное.
— Слушаемся, военный трибун, — кивнул примипил Альдрик без особой радости.
— Я тоже устал идти, — вздохнул Эйрих. — Но ты понимаешь, почему именно мы всё это делаем.
— Понимаю, военный трибун, — ответил примипил.
Боевой дух легиона был высок, как никогда, потому что вчерашняя убедительная победа над, формально, шестидесятитысячной армией визиготов, силой восьми тысяч воинов — это уже готовая легенда, которая уже начала переходить из уст в уста. Унижение рейкса Алариха, которое неизбежно скажется на отношении его окружения к нему и его статусу, тоже выдалось почти легендарным. Если Аларих не смоет это унижение кровью в неизбежной грандиозной битве, обязательно кто-нибудь из песнопевцев напишет балладу.
«Полупобеда недопустима», — подумал Эйрих, твёрдо шагающий по мощёной дороге. — «Аларих должен быть сокрушён, а воины его уничтожены. Любое отклонение будет считаться провалом».
Всё, пока что, шло согласно плану, как он изначально и задумал, но было в этом плане несколько узких мест, которые никак от него не зависели. Отец не должен сплоховать, Виссарион и Феомах обязаны за этим проследить, поэтому Эйрих надеялся на лучший исход. Выделенную себе часть плана он уже почти выполнил, осталось надеяться, что отец сумеет удержать сенаторов под контролем и отправленный к римлянам Балдвин сделает всё так, как было оговорено…
Переменных много, но люди ими занимаются надёжные, поэтому Эйрих всерьёз рассчитывал, что всё получится.
— Соломон Атратин Приск, викарий диоцеза Фракия, — представился римлянин.
— Второй консул Балдвин, сын Тенкфрита, — представился остгот. — Наслышан о тебе от претора Эйриха, прозванного Щедрым.
— Этот достойный юноша мне знаком, — кивнул викарий. — Проходи в мой дом, будешь гостем.
Соломон уже осведомлён о том, что на северных рубежах творится невесть что. Ещё он, сравнительно недавно, стал осведомлён о том, что Аларих больше не в Италии, Рим больше не в осаде, а у них скоро будут большие проблемы. И узнал он всё это ещё до прибытия дромона со вторым консулом остготов.
Сведения были переданы в столицу, чтобы Флавий Антемий дал дальнейшие инструкции, но ответа пока не приходило.
— Ты пришёл, как я понимаю, обсуждать сложившуюся ситуацию? — осторожно поинтересовался Соломон, когда они с остготским консулом устроились в триклинии.
— Не буду ничего скрывать, поэтому скажу, как есть, — изрёк консул Балдвин. — Аларих пошёл на нас войной, для чего снял осаду с Рима и повёл всё своё многочисленное войско на восток. В связи с этим, Сенат дал мне полномочия вести переговоры с самим императором Восточной империи. И мне нужно с ним поговорить.
33
Сервитии — так в 400-е годы н. э. назывался город Сербинум, располагавшийся примерно там, где сейчас находится город, идентифицирующий себя как Градишка (хотя надо понимать, что Градишка лишь примерно там, где были Сервитии, потому что данные из позднеантичных источников противоречивые и кое-кто считает, что там вообще речь о разных поселениях). Это, в некоторой степени, важный для римлян речной порт, выполнявший роль транспортного узла между востоком и югом Балкан, поэтому просто так, на ровном месте, он исчезнуть не мог и исчез лишь где-то после VIII века н. э. Птолемей в своей «Географии» называет этот город Сербинум или Сербинон, в книге «Itinerarium Antonini» его назвали Сервитиум, на карте «Tabula Peutingeriana» он обозначен как Сертулио, а вот в «Notitia Dignitatum», написанным где-то в начале 400-х годов, его именуют Сервитии. Последний источник касается непосредственно времени действия романа, поэтому более уместно взять название из него.