— Мы лучше тебя знаем, какие полномочия нужны консулу, — с желчью в голосе прокряхтел Сигумир Беззубый. — Зевта не проявлял недовольства, как и Балдвин, поэтому нечего спорить. Друзья, предлагаю отменить предложение претора Эйриха и перейти к обсуждению правок к закону «О свободах вольных людей»…
Старик пошёл против регламента заседаний, потому что взял на себя функцию распорядителя заседания, исполняемую одним из народных трибунов.
— Протестую! — встал со своего места народный трибун Барман.
Это стало закономерным итогом действий зарвавшегося Сигумира, давно уже метившего на место принцепса.[61] Много это почётное звание не даёт, но старики грызутся за него так, словно за ним стоит какая-то реальная власть. На самом деле, звание принцепса просто утвердит превосходство конкретного лидера фракции над остальными, что очень важно для стариков, поэтому высок риск того, что принцепса не изберут вообще никогда.
— Слушаем тебя, народный трибун, — вздохнул Торисмуд.
Удара отсюда сенаторы точно не ожидали. Народные трибуны, как слышал Эйрих, уже успели несколько раз придержать сенаторов от некоторых необдуманных решений, но прямой конфронтации ещё не случалось. И сегодня особенный день.
— Рассмотрение предложения претора Эйриха Щедрого будет продолжено, — заявил Барман. — Я, как народный трибун, вижу его правоту и мои соратники меня поддержат.
— Поддерживаю, — произнёс народный трибун Людомар.
— Поддерживаю, — произнёс народный трибун Вульфсиг.
— Народные трибуны едины во мнении, — удовлетворённо заключил Эйрих. — Думаю, надо пересмотреть закон, не доводя до трибунского вето.
Пусть время упущено, потому что Зевта не сразу вспомнил, а Балдвин даже не знал, что можно поговорить с трибунами и уговорить их наложить вето, после чего созвать новое заседание Сената. А если сенаторы не поймут со второго раза, «глушить» их вето снова и снова. Это похоже на уязвимость, но на самом деле сенаторы могут переформулировать мнение или призвать разрешать спор народных трибунов. А если уж народные трибуны не смогут разобраться, то всё решит референдум, то есть голосование всех свободных мужчин племени. Вот это-то и восхищало Эйриха в римском праве — всё сбалансировано и не бывает такого случая, когда решение не имеет способов быть выработанным. Пусть с задержкой на длительные и многочисленные заседания, но решение будет выработано. Это в тысячу раз лучше, чем если будут приняты быстрые, но ошибочные решения кем-то одним.
«И всё это придумали многие сотни зим назад», — подумал Эйрих. — «Во времена, когда римляне были мудры…»
— Друзья, голосуем о пересмотре закона «О полномочиях консулов», — произнёс Торисмуд, тоже, как известно Эйриху, метящий в принцепсы.
Подспудно ощущая, к чему всё идёт, а может и по каким-то другим причинам, сенаторы проголосовали положительно. Это значит, что у Эйриха только что прибавилось работы, потому что отец не сможет не то что написать новое предложение, а даже прочитать его с пергамента.
«В будущем надо будет внести новый пункт в ценз на должности: все магистраты должны уметь читать и писать», — сделал себе зарубку на память Эйрих.
Суета приготовлений к походу позади. В кратчайшие сроки удалось собрать двенадцать тысяч воинов, а ещё десять тысяч ещё собираются, но они нагонят основное войско позднее.
Не успел Эйрих даже нормально прилечь отдохнуть и закрыть глаза, как он вновь в седле, едет куда-то, чтобы убить кого-то.
Без крови такой поход точно не обойдётся и боёв не избежать, потому что три дня назад прибыли гонцы из деревни Визивина — разведчики гуннов, почти не скрываясь, поехали куда-то вглубь территории остготов. Ловить всадников на быстрых конях по лесам и холмам было трудно и малорезультативно, поэтому разведчики спокойно выведали всё, что им было нужно и ушли иными тропами.
«Значит, чувствуют за собой силу, раз так уверенно шастают по нашей земле», — подумал Эйрих, едущий рядом с двумя девами щита — Эрелиевой и Альбоиной.
Гунны плохи тем, что склонны устраивать засады и внезапные атаки, причём не брезгуя атаками сходу, без подготовки. Последнее весьма губительно, но когда это могло остановить настоящего кочевника? Поэтому остготское воинство перемещается не снимая доспехов и ночует точно так же. Неудобно, кому-то даже тяжело, но жизнь дороже, ведь нет никаких гарантий, что очень быстрые гунны не обхитрят усиленные разъезды.
61
Принцепс — от лат. princeps — первый — первый в списке сенаторов, зачастую назначаемый из самых старых цензоров в отставке. В Древнем Риме республиканского периода единственной привилегией принцепса было первым высказывать своё мнение по запросу консулов, но в период империи принцепсами назначались императоры, поэтому должность очень быстро стала важным атрибутом императорской власти. Это автоматически делало императора самым главным сенатором, что знаменовало слияние законодательной и исполнительной власти, что никогда не приводит ни к чему хорошему, как показывает история.