— Хуже смерти, говоришь? — с усмешкой спросил Эйрих. — Значит, надо довести до ваших земель каждого.
Пир в честь победы прошёл мимо Эйриха. По пути он подхватил какую-то заразу и свалился с жаром. Его наскоро привезли в ближайшую деревню, оказавшуюся деревней сенатора Дурисаза, и Эйрих отлёживался почти одну декаду, под попечительством Эрелиевы, Альбоины и Альвомира. Потом болезнь сбила с ног Альбоину, но Альвомир и Эрелиева чувствовали себя отлично.
Воевать зимой — это плохо.
Когда все выздоровели, они приехали в родную деревню и увидели, что попойка, начатая в честь блестящей победы неожиданно прорезавшегося стратегического гения консула Зевты, продолжалась до сих пор.
Сам консул почти безвылазно находился в бражном доме, где не прекращали произносить тосты, а жители деревни ходили весёлыми, ведь наливали всем и сколько угодно.
Из позитивных новостей было то, что римские инструкторы, по инициативе Виссариона, набрали шесть сотен добровольцев из остготской молодёжи.
«Наверное, очень качественно тренируют, раз там на каждого новобранца больше, чем один инструктор», — подумал Эйрих, решивший наведаться в тренировочный лагерь завтра. — «И надо будет сегодня уговорить кого-то из молодых воинов, участвовавших в походе».
Он вышел из дома, где отогревался у каминуса после зимней рыбалки: Саварик, во время праздной беседы, подсказал ему, что зимой рыба гораздо жирнее, а добывать её можно той же удочкой, но через лунку. Эйрих о таком способе не знал, поэтому решил испытать.
Домой он вернулся с шестью жирными окунями, клюнувшими на дармовую еду с небес. Было холодно сидеть на деревянной чурке, поэтому на следующую рыбалку он оденется теплее и прихватит бурдюк с вином.
«Ещё костёр на берегу не помешает, но надо будет брать кого-то, кто проследит за огнём», — сделал себе мысленную заметку Эйрих. — «А то ходить туда-сюда с берега на лёд — это никакой не отдых».
Мать, конечно, обрадовалась рыбе, но её явно больше радовал тот факт, что с Эйрихом всё обошлось. Как рассказали Валамир и Видимир, она места себе не находила, узнав, что её любимчик слёг с какой-то хворью неизвестно где, неизвестно у кого. Почему-то это беспокойство вызвало неожиданное чувство теплоты в душе Эйриха — он не один в этом мире, о нём кто-то думает и беспокоится. Отец, конечно, тоже беспокоился, по-своему, ведь его дружина три дня искала по окрестным лесам хоть какого-нибудь знахаря, но отец был подчёркнуто спокоен и не проявлял эмоций, как это пристало достойному мужу.
Умом Эйрих понимал, что мать беспокоилась только потому, что она мать и не может иначе, но в душе ему всё равно было приятно.
«Не ожидал я, что меня, после стольких прожитых зим, так просто растрогать…» — подумал он с усмешкой.
Теперь, когда пределы остготского улуса в безопасности, зима пройдёт спокойно.
Вообще, традиционно зимой особо-то нечего делать. Но не Эйриху.
У него полно забот в любое время года: надо следить за подготовкой будущих остготских легионеров, разбираться с аркобаллистами, которые следует освоить в производстве и внедрении в будущий легион, надо освежать знания в новых и старых стратегемах, написанных в книгах, надо разрабатывать и пробовать новые — дел много и остатка зимы может оказаться мало…
Глава двадцать третья
Состязание
— Зачем ты выдернул нас на эту холодину? — ёжась и потирая руки, поинтересовался Аравиг. — В такую погоду даже волки по норам прячутся…
Он, разумеется, преувеличивал, потому что на улице было не так уж и холодно. Мороз, конечно, стоял, но далеко не самый худший.
— Скоро вам всем будет очень тепло, — усмехнулся Эйрих.
Посреди чистого поля, в одной миле от деревни, собралось сорок всадников, которые понятия не имели, зачем Эйрих собрал их всех с утра пораньше. Причины сбора были неочевидны, потому что очень сложно связать и объяснить нахождение на одном поле всадников и козла.
А замыслил Эйрих одну старинную игру, имевшую вечную популярность среди всех известных ему кочевников его прошлой жизни. В эту игру играли все встреченные им когда-либо кочевники, причём правила отличались лишь незначительно.
Игру эту называли «кок бору»,[64] она была небезопасной, но крайне увлекательной, потому что бросала вызов всем навыкам всадника и победа в этой игре ценилась лишь чуть ниже, чем победа в битве, а в больших играх, проводимых во время курултая, победители заслуживали память и славу как самые могучие багатуры. Часто бывало, что победу одерживали именно багатуры, как правило, имеющие все необходимые для этого качества, а также лучших коней. Но так бывало не всегда и шансы на победу имелись даже у простых степняков, достаточно ловких и смелых.
64
Кок бору — также известная как «козлодрание», «улак тартыш», «кокпар», «кук буре» или «кёк-бёрю» — командная конноспортивная игра, целью которой является завладение тушей обезглавленного козла. В современном виде эта игра обзавелась регламентом, двумя казанами, куда надо закидывать тушу, чтобы команда зарабатывала очки, но в традиционном виде кочевники не заморачивались сложными правилами и единственной целью была доставка туши в условленное место, в то время как противоборствующая команда должна была этому помешать и доставить в своё условленное место. Обычно условленным местом являлся родной аул участников. Наградой за победу в древности служила сама туша козла, которая, вообще-то, состоит из мяса, но в современности обычно назначают весьма щедрые призы. Игра эта даже сейчас крайне небезопасная, а в былые времена была чем-то сродни экстриму. Конное поло, если сравнивать его с кок бору — это развлечение для английских полупокеров. Даже сейчас, при регламенте и ограничивающих беспредел правилах, летальность этого спорта далеко не нулевая, а травмы коней и всадников вообще в порядке вещей.
У киргизов до сих пор популярна своя самобытная версия этой игры — «аламан улак», где задачей является захват туши козла или телёнка массой около пятидесяти килограмм и прибытие в условленное место, только не в команде, а в режиме «deathmatch», где каждый сам за себя и победитель только тот, кто смог забросить тушу в нужное место. Обычно киргизы устраивают «аламан улак» в честь дня рождения/свадьбы особо уважаемого человека, или дня рождения/свадьбы ребёнка особо уважаемого человека, важного праздника, вроде 9 мая, ну или какой-нибудь денежный бизнесмен хочет попиариться и стать особо уважаемым человеком. В этой версии может участвовать хоть тысяча всадников, поэтому на поле может происходить настоящее безумие. Нередко победители получают квартиры, машины, неслабые количества голов скота или очень хорошие деньги, поэтому желающих поучаствовать всегда очень много. Напоследок скажу, что голову козлу отрезают не потому, что кочевники безумные маньяки, а потому что рога козла и вообще его череп — это травмоопасная тема, легко способная поднять летальность и травматизм среди участников на запредельный уровень. В общем, кок бору — это жестокий спорт, где требуется сидеть в седле как болтами прикрученный и обладать недюжинной силой, чтобы вырывать из рук соперников не самую лёгкую тушу.