Из-за стены щитов вылетела стрела, попавшая точно в центр груди этого Фоки.
— Фоку убили! Убили! Фоку убили, душегубы! Убить их! Навалимся!
Ожидаемо, что остальным мятежникам не понравилось убийство их димарха. Это буквально не оставило им выбора, кроме как атаковать сравнительно немногочисленный отряд остготов прямо сейчас.
Эйрих же получал немного отдалённую выгоду — димарха нет, а значит кто-то обязательно должен занять его место. А ещё уже покойный димарх хотя бы как-то представлял план дальнейших действий. У нового димарха точно не будет сколько-нибудь проработанного плана, что облегчит задачу полного уничтожения восставших.
Но, к некоторому удивлению Эйриха, дальше призывов к убийству варваров дело не пошло. Как стояли мятежники, так и продолжили стоять. Возможно, молниеносное убийство димарха «зелёных» послужило не причиной для ярости, толкающей разорвать и уничтожить вероломных дикарей, а дополнительным напоминанием для каждого, что всякий смертен, даже такой важный человек, как димарх Фока.
Так и стояли. Эйрих и его воины ждали, когда же мятежники бросятся в узкий проход Чёрных врат, а мятежники ждали непонятно чего, топчась в нерешительности. Но стояли и ждали далеко не все — кое-кто уже пробирался в сторону ближайших помещений, откуда можно слинять с Ипподрома и сохранить свою жизнь.
И дождались.
Схоларии, охранное войско императора, что-то отдалённо напоминающее кешиктенов Темучжина, пробились через помещения Ипподрома и начали строиться на песке.
Обернувшись, Эйрих увидел отряд из двух сотен ауксилариев, подошедший к Чёрным вратам.
— Перестроиться, — приказал Эйрих. — Приготовиться к отходу.
Мятежники совсем пали духом, поэтому атаку на Чёрные врата стоит ждать лишь тогда, когда до них дойдёт, что в этих вратах единственный их шанс на спасение.
— Претор Эйрих Ларг? — спросил центурион в шлеме с пурпурным гребнем.
Ауксилия держалась на дистанции. Это выглядело, как минимум, странно.
— Я, — ответил Эйрих, посмотрев на едва приблизившегося центуриона. — Пришли нас заменить?
— Консул приказал позаботиться о том, чтобы мятежники не сумели пройти сквозь Чёрные врата, — сообщил центурион.
— Тогда мы уступаем вам это место, — сказал на это Эйрих.
— Стоять, мятежник! — вдруг возбудился центурион. — За учинение мятежа…
— Эрелиева! — крикнул Эйрих. — К бою, стена щитов!
Сестрёнка не растерялась и пустила стрелу в не ожидавшего такого стремительного развития событий центуриона. Трёхгранный наконечник вошёл глубоко в левое бедро центуриона, не прикрытое ничем, кроме кожаных птериг с бронзовыми набойками. Выкрикнув что-то болезненное и неразборчивое, центурион упал, а отряд его ощетинился мечами.
«Немного неожиданно», — подумал Эйрих, отступая к спешно создаваемой стене щитов. — «Если вероломство в Константинополе в порядке вещей, то мы вообще правильно поступаем, когда хотим попасть в Рим?»
Глава одиннадцатая
Кровь и золото
— Бросай! — приказал Эйрих.
Пятьдесят дротиков улетели в направлении враждебных ауксилариев, а в ответ на остготов обрушился шквал плюмбат.
Короткие дротики, имеющие длину чуть меньше одного песа, снабжённые свинцовыми грузилами, пусть и убили несколько остготских воинов, всё же большей частью завязли в щитах, но в этом тоже заключается их задача: чтобы вражеские щиты стали тяжелее и неудобнее. Когда у врага нет сил вовремя поднять щит, убить его гораздо легче.
— В атаку! — донеслось со стороны ауксилариев.
— Держать строй! — скомандовал Эйрих.
Противник ещё раз метнул плюмбаты, почти перед самым столкновением, после чего вступил в ближний бой.
Соприкосновение двух противоборствующих отрядов ознаменовалось металлическим звоном и звуком ударов по дереву. Началась рубка — мечи и копья против копий и топоров.
Эйрих, стоящий во второй линии, за спиной Аравига, попытался выдернуть из щита застрявший дротик, но потерпел неудачу — из-за загнутых шипов без инструментов эту плюмбату из щита не вытащить. А ещё её не обломать, как ту же стрелу, ведь деревянная часть плюмбаты — это самая лёгкая её часть. И таких плюмбат в щите три штуки.[36]
Бросив щит, мальчик поместил топор в перевязь и взялся за лук.
Остготам в этой схватке помогали две вещи: пассивность мятежников и узость Чёрных врат. «Римляне» были вынуждены атаковать в лоб, что нивелировало максимальную ширину построения и позволяло Эйриху свободно использовать воинов с дротиками. Правда, дротиков осталось на пять бросков…
36
Кое-что о плюмбатах — напоминаю тебе, уважаемый читатель, что археология обнаружила около пятидесяти плюмбат, вес которых варьируется в интервале 98-350 грамм. Даже если на щите плотно повиснет всего одна плюмбата массой 350 грамм, она, как минимум, плохо скажется на его балансе, а ещё это, всё-таки, 350 грамм, добавляемые к и без того немалому весу щита.