— Эйрих! — окликнул его знакомый голос.
Обернувшись, он увидел спешащего к нему Иоанна Феомаха, одоспешенного и вооружённого.
— Что случилось? — слегка напрягся Эйрих.
— Ничего, — ответил римлянин. — Просто, надоело сидеть во дворце, поэтому решил прогуляться, а тут ты.
— Присоединяйся, — вздохнул Эйрих.
— Куда путь держите? — спросил Иоанн.
— К мастеру Гектору Авлу Калиду, — ответил Эйрих. — Слышал что-нибудь о нём?
— Как-то не доводилось, — признался римлянин. — Хотя… Да, точно, делает отличные мечи.
— Тогда он точно тот, кто мне нужен, — удовлетворённо кивнул Эйрих. — Знаешь, где его кузня?
— Если бы знал, то сразу бы сказал, но я его в глаза не видел, — покачал головой Иоанн Феомах.
— Что ж, пойдём.
До форума Константина им встретилось целых четырнадцать похоронных процессий.
Торговля на форумах, по понятным причинам, ещё не развернулась в былую ширь, но нельзя сказать, что торговые ряды и лавки пустуют.
«Люди всегда будут хотеть есть», — подумал Эйрих, проходя мимо прилавков с копчёной рыбой.
— Рыба… — пробормотал Альвомир.
— Не сейчас, — вздохнул Эйрих. — Когда пойдём обратно — тогда и купим.
Гигант понурил голову, но покорно принял его решение.
За торговыми рядами, как и сказал торговец Леонид, начался район ремесленников. Пахло свежей древесиной, дымом, копчёностями, а также десятками незнакомых Эйриху запахов.
Синяя вывеска с красной надписью «Кузня Калида» находилась рядом с работающей мастерской фуллона.[41] Вонь стояла жуткая, потому что через забор было видно большие чаны, в которых активно топали ногами мужчины: в чанах моча, глина и шерсть — как прекрасно знал Эйрих, фуллоны смесью глины с мочой очищают шерсть от грязи, после чего окуривают чистую шерсть серой, а затем сушат и ворсят. Дальше идут другие процессы обработки, в подробности которых Эйрих никогда не углублялся.
— Приветствую, — вышел из кузни гладко выбритый лысый мужчина лет сорока. — Чем могу помочь?
Выглядел он доброжелательно, приветливо улыбался и вообще производил впечатление позитивного человека. На руках и лице его имеются ожоговые шрамы, волос на бровях нет, что напрямую связано с профессией.
Из памяти о прошлой жизни выползли прямо на глаза образы кузницы в ауле Таргутай-Кирилтуха: звон металла на наковальне, жар, запах горящего угля, раскалённый металл… Кузнец Джарчиудай, отец будущих самых верных сподвижников Темучжина, Джэлмэ и Субэдея, был суров нравом, но в душе являлся хорошим человеком. Там Темучжин узнал очень много о кузнечном деле, о том, как правильно делать наконечники стрел и хорошие мечи. И пусть освоил он мало, ведь из аула Таргутай-Кирилтуха удалось очень удачно сбежать, но, тем не менее, он больше не считал себя профаном в кузнечном ремесле и в будущем всегда интересовался новшествами, появляющимися в степях и городах его державы.
— Приветствую, — кивнул кузнецу Эйрих. — У меня есть заказ на особенный меч.
— У меня полно особенных мечей, поэтому прошу идти за мной, — кузнец указал на здание рядом с кузницей.
В самой кузнице работали помощники, мерно раздувающие меха, отколачивающие раскалённые заготовки и затачивающие почти готовые мечи и наконечники для копий. Работало тут девять человек, не считая мастера Калида, никто не стоял без дела, у каждого какая-то своя роль.
Лавка встретила запахом дублёной кожи, дерева и смолянистого лака. На настенных стендах висели десятки образцов спат, ланцей разных типов, а также гладиев, которые могли бы купить какие-нибудь состоятельные граждане, чтобы выглядеть опаснее.
Выбор богатый, но, на взгляд Эйриха, всё не то.
Набивать руку на спату он не хотел, потому что его прошлые навыки практически глухи к этому типу оружия. Спата достаточно удобна для боя с седла, но то, что нужно Эйриху, позволит гораздо эффективнее реализовывать рубящие и колющие удары. Ему нужен илд,[42] чтобы биться против бронных врагов, а также сабля, чтобы убивать бездоспешных.
— Мне нужно что-то другое, — вздохнул Эйрих, оглядев лавку.
— Что именно? — кузнец оглядел экипировку мальчика и не увидел ничего необычного. — Тебе нужен топор? Топоры я не делаю.
— Мне нужен меч, но не спата, — начал Эйрих. — Вообще, я не встречал у вас ничего, что было бы на него похоже.
— Так расскажи мне подробнее, может, меня это заинтересует, — предложил Калид.
41
Фуллон — лат. fullon — сукновал и прачка в одном лице. Помимо изготовления сукна, ценимого древними римлянами, фуллон мог взять потрёпанную одежду и вернуть ей почти что первозданный облик, за неплохие деньги, разумеется. Фуллон — это человек, который был готов покупать мочу за деньги, потому что она являлась важнейшим ингредиентом для его работы. А ещё у фуллонов были конкуренты, кожевенники, которым тоже была нужна моча. Всё дело в аммиаке, единственным источником которого, для античных бизнесменов, являлась именно моча. И до открытия Габером своего процесса по дешёвому и безотходному синтезу аммиака, дело не сдвинется и на сантиметр.
В Ренессанс станет только хуже, потому что у сукновалов и кожевенников появится новый конкурент — производитель чёрного пороха, которому тоже нужен аммиак. Если пороховики потом начали импортировать селитру из Индии, а затем из Чили, что вывело их из конкуренции за мочу, то сукновалы и кожевенники продолжали бороться за сверхценный продукт до появления нормальной химической промышленности, давшей относительно дешёвый и чистый аммиак.
42
Илд — прямой обоюдоострый меч повышенного веса, в котором некоторые идиоты видят заимствование каролингского или славянского меча, но на деле это «аутентичная степная разработка» (с высокой степенью вероятности когда-то заимствованная у китайцев и переосмысленная в нечто иное), отличительной особенностью которой является наличие ребра жёсткости посреди клинка, тогда как у иных европейских мечей сходной формы посередине делали долы, чтобы уменьшить вес. Ребро жёсткости нужно, чтобы эта железяка не разломилась на две части, после того как ею, на полном скаку, съездят по бронированной башке вражеского всадника. Всякие каролингские мечи и прочие поделки нужны были, чтобы резать незащищённую плоть, не встречая ничего твёрже сухожилий и иногда костей, а илд — это оружие другого назначения. Проткнуть кольчугу, чувака за ней, а затем второй слой кольчуги, но если ничего не получилось, то рубануть так, чтобы с чувака посыпались колечки, как в Сонике на Сеге — вот для чего делали это оружие.