Защитное снаряжение — это новшество, внедрённое Эйрихом. У римлян для защиты от ударов тренировочным оружием надевали по две-три туники или одежду из толстой воловьей кожи, но, на взгляд Эйриха, всё это было неэффективными полумерами, почти не защищающими от по-настоящему сильных ударов.
Воины Темучжина надевали под кольчуги толстые куртки, сшитые из десятков слоёв ткани, между которыми набивался конский волос. Такие куртки превосходно глушили удары, причём даже без кольчуги, поэтому в них можно было удобно тренироваться, не ходя потом с лишними синяками по всему телу.
Константинополь предоставлял швейные услуги всякому желающему, поэтому Эйрих не пожалел денег и купил нужные материалы, после чего нанял несколько десятков швей, которые сшили ему тысячу толстых курток. Правда, конского волоса в таких количествах тут не было, поэтому пришлось отступить от традиции и набивать куртки конопляной паклей.[45] И то, очень повезло, что продавец слишком дорогого даже для Эйриха индийского хлопка посоветовал сходить на верфи и поспрашивать там — Эйрих о пакле до этого никогда не слышал.
Куртки представляли собой халаты до колен, с вырезами по бокам, для удобства езды, застёгиваемые на большие деревянные пуговицы с запашным бортом,[46] создающим на груди двойную толщину защиты.
Получилась привычная Эйриху и удобная экипировка, защищающая от синяков и служащая дополнительной защитой от преодолевших кольчугу топоров и стрел. Просто, понятно, но такого нет даже у римлян.[47]
Эйрих расстегнул деревянные пуговицы и указал Иоанну Феомаху на лавку у стены.
— Если ты о Нимане и других дружинниках… — начал римлянин.
— Ты надоумил их уходить под руку консула, — прервал его Эйрих. — Тебе придётся объяснить мне это.
— Я сделал это, чтобы ты не убил их, — ответил Иоанн.
— Продолжай.
— Все видели, к чему идёт их с тобой противостояние, — продолжил римлянин. — Ты не из тех, кто прощает дерзость, поэтому такое могло закончиться только их смертью, а они хорошие люди.
— И чего ты добился? — с усмешкой спросил Эйрих.
— Я уговорил всех недовольных не бросать тебе вызов, в тщетной попытке вернуть былые привилегии, а уйти в новую гвардию, — ответил Иоанн, — в которой их может ждать отличное будущее. Таким образом, они перестают баламутить остальных дружинников, а ты больше не будешь вынужден бороться с недовольством.
— Хочешь сказать, что все оставшиеся довольны? — поинтересовался Эйрих.
— Я говорил со всеми, — сказал на это римлянин. — Те, кого что-то не устраивает, уходят с Наусом и Хумулом.
— Ты делал это у меня за спиной, — произнёс Эйрих.
— Я хотел показать тебе, что могу быть полезен, — ответил Иоанн. — Знаю, что ты мне не доверяешь, но я не давал тебе оснований для недоверия.
— Своими действиями ты не прибавил к себе доверия, — вздохнул Эйрих. — Впредь никаких действий с дружиной без моего разрешения. Узнаю — тебя ждёт смерть.
— Полностью в твоей власти, — доброжелательно улыбнулся римлянин.
Феомах действительно, пусть и несколько своеобразно, решил надвигающуюся проблему со старыми дружинниками. Эйрих собирался казнить пару-тройку из них, как только они бросят ему вызов, чтобы остальные больше не смели даже задумываться, но теперь выходило, что возможный мятеж пресечён на корню, пусть и с ощутимой потерей хороших воинов.
«Римляне думают по-другому», — в очередной раз напомнил себе Эйрих, которому подобный способ решения проблемы даже не приходил в голову.
Вечером Эйрих сидел в своих палатах, пил разбавленное вино и писал.
На этот раз не путевые заметки, а монументальный труд по тактике.
Озаглавлен сей труд был надписью EURICUS LARGUS «STRATEGEMATA».
Да, ему не пришло в голову назвать своё будущее произведение как-то оригинально, поэтому последовал примеру Секста Юлия Фронтина и назвал свой труд «Стратегемами».
Первую книгу он решил посвятить военным хитростям, начав сразу с седьмой главы, где речь идёт о применении дымов. Вторая книга будет о военной тактике кочевников из далёких земель, о которой он знает лучше всех, но её он запланировал дополнять фактами о гуннской тактике, ежели она окажется отличной от той, которую в прошлой жизни применял он.
«Начиная с подготовки кочевого войска к войне в мирное время, продолжая организационной структурой и заканчивая дележом завоёванных пастбищ», — размышлял Эйрих, думая о второй книге. — «Кочевники обязательно станут большой проблемой для остготов, поэтому будет полезно, если полководцы будущего будут знать о таких важных особенностях кочевого войска».
45
Пакля — отход от первичной обработки конопли или льна. Это спутанное волокно, чем-то напоминающее конские волосы, жёсткое и непригодное для прядения из-за богатого содержания кострицы, то есть одеревеневших частей стебля. В хозяйстве пакля не пропадала зря, потому что ею затыкали дыры и отверстия в избах и срубах, а также набивали чучела разные интересные личности. На флоте паклю использовали для конопатки различных непредусмотренных конструкцией щелей в лодках и кораблях. Коноплю древние и поздние римляне знали и применяли, ведь ещё в 80-е годы I века н. э. Диоскорид писал, что коноплю используют для изготовления прочнейших канатов. И до самого XX века лучше пеньковой верёвки для изготовления тросов человечество не знало, а потом пошла всякая химия и синтетика, превосходящая пеньку по всем характеристикам — ну, там пара-арамиды, полиамиды, полиэстеры всякие…
46
Запашный борт — не гуглите это, потому что ничего, кроме цирковых братьев, один из которых убил свою жену, не найдёте. Здесь имеется в виду что-то вроде двубортного мундира, только без второго ряда пуговиц, с запахиванием одного борта поверх другого.
47
Об отсутствии набитых стёганых поддоспешников у римлян — классическая экипировка римского легионера включает шлем, кольчугу, тунику, калиги, щит, меч и пилум, а если зима, то две туники. У Цезаря в его «Записках о Галльской войне» пишется, что его подопечные сами мастерили себе из войлока, тряпок или кожи некую защиту от стрел, но там нет прояснения по поводу того, надевалось всё это дело под доспех или поверх доспеха. Археологических данных о поддоспешниках у римлян нет, потому что такие вещи имеют крайне низкий шанс на прохождение испытания временем. Аноним V века н. э., написавший труд «О военных делах», упоминает некий торакомах, но там нет подробностей, это просто шерстяная поддевка или реально что-то наподобие набитой стёганки. И вообще, аноним V века н. э. — это не очень надёжный мужик, я читал его «О военных делах» и чувствуется в этом опусе мнение диванного эксперта, который где-то что-то почитал, с какими-то компетентными людьми пообщался, а потом, в сердечной боли о состоянии войск, решил написать ответственным людям свою докладную с ценными указаниями, как им именно делать свою работу.
Аноним VII века писал «Житие Феодора Сикеота», что надо надевать доспехи поверх гиматия, то есть куска ткани 1,7×4 метра, используемого как верхняя одежда древними и не очень греками. Тогда как раз были Тёмные века, поэтому византийские солдаты реально могли не догадаться надеть гиматий под доспехи, чтобы когда бьют, было мягче… Возможно, этот аноним взял идею из следующего произведения. В «Стратегиконе» Маврикия написано (я проверил, действительно написано), что рекомендуется облачать воинов в гиматии, также именуемые им зостариями, «изготовленные по аварскому образцу либо из льна, либо из козьей шерсти, либо из другой грубой шерстяной ткани». Если судить по косвенным признакам, то возможно, что поддоспешники знакомого нам типа, то есть стёганые и набитые ватой или конским волосом, начали свой эволюционный путь с прибытием в Европу аваров.
Следует сказать, что я не считаю древних римлян идиотами, которые не понимают важности амортизации поступающих извне ударов (об истирании плеч кольчугой, на что часто жалуются реконструкторы, аргументы не принимаются, потому что речь о профессиональных солдатах, а не людях, выбирающихся чудить на природу пусть хоть пять раз в год), поэтому надо искать объективные причины отсутствия тяжёлых и очень жарких поддоспешников. Уже смекнул, да? Расцвет древнеримской цивилизации пришёлся на климатический оптимум, когда в Британии и Германии успешно выращивали виноград, а тут легионеры в ватных куртках — представляешь, уважаемый читатель? По сорок километров в день, с тяжёлым грузом на плечах, в ватной куртке, при температуре тридцать градусов — так жить нельзя.
Скорее всего, на туники, в районе плеч, куда приходится основная нагрузка кольчуги, могли нашивать дополнительные слои ткани, но это моя личная гипотеза, не подтверждаемая археологически. Ну и вообще, с истирающей плечи кольчугой дело могло обстоять как с современными солдатскими берцами — это не они должны принимать форму ноги, а нога должна принимать их форму. Сначала тяжело, а потом ты привыкаешь. Касательно же того, почему в Средневековье всё же начали применять поддоспешники: стало ощутимо холоднее, зимы стали суровее, а ещё средневековые армии почти никогда не ходили так далеко и так часто, как это делали римские легионеры, истоптавшие свои калиги от Сахары до Крыма.