«Наверное думает, что праздник какой-то…» — подумал Эйрих, глядя на него. — «Хотя для кого-то, действительно, праздник…»
Похороны императора — это небыстрый процесс.
Декаду назад Эйрих думал, что его уже давно похоронили, но оказалось, что всё это время он лежал в благовониях и медленно гнил, потому что надо было начинать многомесячные траурные процедуры. Дело было также в том, что архиепископ Константинопольский Аттик, был на пути в Ипподром в тот день и его забили дубинками вышедшие в город мятежники, те самые, которые успели пройти через Чёрные врата до прихода Эйриха.
Без архиепископа Константинопольского, как оказалось, начинать хоронить императора никак нельзя, а архиепископский престол оказался вдовым, поэтому возникла уникальная ситуация, когда для начала церемоний похорон императора надо по-быстрому избрать архиепископа.
И священнослужителя чином пониже на это отряжать нельзя, потому что императору Феодосию II сейчас семь лет и он запомнит любой урон чести усопшему отцу — никому не нужно было проблем в будущем, отчего ситуация долгое время не двигалась с мёртвой точки.
«Трусы предпочли дать телу императора сгнить в благовониях, лишь бы не принимать решений, опасных в будущем», — подумал Эйрих, бросив короткий взгляд на нового архиепископа, Маврикия I, следующего рядом с гробом.
Подробностями биографии нового архиепископа Эйрих не интересовался, потому что проку от этого святоши для него вообще никакого. Не арианин, на вид невзрачный, слушается Антемия как отца родного — человек, не представляющий в политике самого себя. Он точно не ожидал, что архиепископом изберут именно его, поэтому до сих пор пребывал в некотором изумлении, что видно по глазам.
«Как же долго они хоронят своих правителей…» — подумал Эйрих. — «Уже чересчур стало во время этих бесконечных тасканий гроба по Большому дворцу».
Императора несли в закрытом гробу, потому что никто не в силах привести в приличное состояние гниющий труп. Промедление, вызванное отсутствием архиепископа, не позволило вовремя начать бальзамирование, поэтому последнее целование мертвеца из программы церемоний убрали.
Огромную толпу пожелавших попрощаться с императором сопровождало оцепление из надлежаще проверенных схолариев.[50] Перед официальной процессией из сановников, диаконов и прислужников с восковыми свечами, шли простые горожане с факелами.
Вокруг, вдоль улицы, множество не участвующих в шествии горожан, решивших так выразить скорбь по безвременно почившему императору.
Священники нараспев читают псалмы, у всех тут, кроме даже внешне довольного Альвомира, либо скорбные, либо равнодушные лица. Эйрих был равнодушен к происходящему, потому что отбывал повинность — консул посчитал, что будет правильным, если рядом с ним будут его спасители.
Флавий Антемий, как заметил Эйрих, что-то говорит переводчику с латыни на готский, а переводчик передаёт это что-то Альвомиру. Видимо, пытается уговорить гиганта перейти на службу к римлянам, но с этим можно быть спокойным — Альвомир из тех людей, которые сами никого не бросают и не предают. И теперь было ясно, зачем консул настоял на присутствии тут гиганта: других случаев побеседовать без участия Эйриха не будет.
Справа от гроба идёт девятилетняя Элия Пульхерия, старшая дочь покойного императора, а рядом с ней идёт Флавий Феодосий II, семилетний император огромной империи. Девочка ступает твёрдо и решительно, а вот мальчик находится у неё в ведомом положении, что многое о нём говорит — по детям, обычно, сразу видно, что за человек будет. И Эйрих чувствовал, что Феодосий II будет не лучше собственного отца.
Наконец, процессия достигла храма Святой Софии.
Тело, покоящееся в свинцовом гробу, помещённом в короб из индийской красной древесины, занесли в храм, где поставили перед алтарём, после чего архиепископ начал читать проповедь на погребение.
— Это не должно занять много времени… — тихо произнёс консул.
Альвомир стоял по правую руку от него и слушал шепчущего переводчика.
Священник читал Евангелие, нудным и скрипучим голосом. Эйрих терпел и старался относиться к этому философски — проповедь конечна, а потом можно заняться полезным делом.
После проповеди последовал вынос тела из храма и они снова пошли, но уже к Храму Святых Апостолов, где заведено хоронить римских императоров.
Шли к храму долго, до него было целых две мили — император Константин I строил собственный храм и усыпальницу подальше от дворца, видимо, чтобы не напоминать себе лишний раз о неизбежном.
50
О позднеримских войсках — Настало время прояснить непонятные моменты со структурой римской армии, которая делилась на гвардию, мобильную армию и пограничные войска — так повелось с реформ Диоклетиана и Константина I. Начнём с гвардии. Схоларии — это члены позднеримского охранного подразделения, которых можно назвать гвардейцами, то есть лучшими по качествам вооружёнными формированиями. Схолариев называют лучшими войсками Поздней Римской империи, потому что снабжали их по высшему классу, высококачественным оружием, стальной пластинчатой или чешуйчатой бронёй, биться они обязаны были уметь и пешим, и верховым, и в строю, и в поединках — то есть каждый схоларий должен был быть не просто отличным строевым солдатом, но и умелым индивидуальным бойцом. Ещё пишут, что схоларии отличались крепкой дисциплиной, что подразумевает некрепкую дисциплину в остальных войсках, раз это выделяют.
Дворцовое войско, как ещё называли схолу, учредил Константин I Великий, как замену преторианцам. Он тогда ещё учредил дворцовую ауксилию и протекторов с доместиками. Дворцовая ауксилия изначально набиралась из варваров, но ты это и так знаешь, уважаемый читатель, а протекторами и доместиками назначали высокородных функционеров, с прицелом на дальнейший карьерный рост. Доместиков набирали из выслужившихся центурионов полевой армии, а протекторами становились всякие шишки и их детишки, включая даже военную знать из германских и прочих варварских племён. Вот отсюда, с самой верхушки, начиналась варваризация римских легионов и падение их общего качества. Важно знать, что схоларии были по статусу выше дворцовой ауксилии, примерно на равных с дворцовой стражей, то есть протекторами и доместиками. Какой смысл был городить бюрократию мне не особо понятно, но император Константин I Великий так видел. Только предполагаю, учитывая факт того, что схолариев уже начинал потихоньку учреждать при императоре Диоклетиане, что Константину захотелось чего-то ещё и он замутил, в дополнение к схоле, дворцовое войско, дворцовую стражу и дворцовую ауксилию.
Примечательно, что есть документ «Notitia dignitatum», где описаны названия должностей и подразделений в Римской империи, на Востоке и на Западе. И исходя из этого документа становится ясно, что ауксилии имели свои личные названия, типа «Батавы Старшие», подразумевая из какого племени служащие в той ауксилии. То есть, например, я пишу «расхреначили две центурии дворцовой ауксилии», а на деле «было уничтожено две центурии дворцовых ауксилариев Англоваров» — так было бы правильнее, конечно, но нахрена, а главное — зачем? И откуда бы Эйриху разбираться в этих сортах говна? Не хватало тут разводить карнавал в стиле орденов космодесантников образца Вахи40к… И ещё в «Notitia dignitatum» есть некоторое количество расцветок щитов конкретных подразделений, с намёком, что каждое подразделение имело свой уникальный лейбл. Пояснений в этом документе никаких, видно, что писали для человека, который знает, о чём речь, поэтому много чего не понято и много чего, скорее всего, понято неправильно. Самое главное, что мы знаем из этого документа: у поздних римлян была несколько тысяч должностей и в документе указаны только самые важные из них. Бюрократия мощнейшая.
Продолжим мы полевой армией. Тут много белых пятен, насчёт некоторых моментов мы не очень уверены, а в чём-то откровенно сомневаемся, поэтому буду краток и ёмок. Основной состав мобильной армии — это легионеры, которых мы будем называть комитатскими легионерами, хотя фактически комитаты, или комитатенсес, если поверить Аммиану Марцеллину, являлись императорскими гвардейцами и выделялись из всей кодлы обычных легионеров в отдельную категорию, типа вообще не подразделения, а свита императора. «Notitia dignitatum» нихрена в этом вопросе не проясняет, но указывает список комитатских легионов, а дальше понимайте как хотите. И я решил это понимать как наличие комитатских легионов, которые не просто свита императора, а полноценные легионы. Вот тут желающие могут приводить пруфы, что я не прав — буду только рад ознакомиться с «секретными документами, проливающими свет истины на организацию позднеримских легионов». Если найдёте реальные пруфы, а не домыслы альтернативщиков, пишите быстро, решительно. Но что-то мне подсказывает, что кроме «Notitia dignitatum» и трудов Марцеллина с Вегецием вы ничего толкового не найдёте. Также к участникам мобильной армии можно отнести дворцовое войско, то есть схолариев, которые участвовали в боевых действиях в её составе.
Закончим пограничными войсками, представленными лимитанами, осуществлявщими защиту сухопутных и водных границ империи. Лимитаны должны оборонять лимес, то есть укреплённый рубеж на границе империи. Комплектовали пограничников из варваров, что, на мой взгляд, просто гениально, ведь они точно не будут расположены помогать своим сородичам перебираться через границу маленькими группами по 10 000 человек. Максимальная численность легиона лимитанов составляла тысячу хреново обученных воинов, экипировка и подготовка были в полном дерьме, поэтому единственное, на что рассчитывало командование — это что лимитаны хоть ненадолго придержат атакующего врага и пошлют весточку мобильной армии, чтобы она пришла и порядок навела. Отдельно стоят легионы береговой обороны, входящие в пограничные войска. Как вы понимаете, в Рим варвары хотели попасть не только посуху, но и через речки, для чего ими строились баржи с плотами, что принудило империю реагировать. Реакция вызвала создание легионов береговой обороны. У этих была особенная и уникальная организационная структура, которую можно назвать инфернальным бардаком из сводных подразделений. От кого-то давали варварских всадников, от кого-то каботажные кораблики, а от кого-то выделяли пехотные когорты. Кто главный, кто ответит за косяки — непонятно, потому варвары неплохо так переправлялись через речки, особенно через Дунай и устраивали резню с грабежом в пограничных провинциях. Можно назвать легионы береговой обороны сводными подразделениями для решения комплексных задач, но на деле варвары ходили и через Рейн, и через Дунай, свободно доходя аж до Рима. Вероятно, причина такого бардака была в том, что ворон ворону глаз не выклюет.
Собственно, это всё, что нужно знать о позднеримской армии для лучшего понимания произведения «Чингисхан. Пядь земли».