— Тогда какие у тебя претензии ко мне? — перебил его Эйрих вопросом.
— Никаких, — развёл руками Агафон. — Но я мог бы тебе помочь.
— Всё, что мне нужно, я могу получить и сам, — отмахнулся Эйрих.
— У тебя есть поставщики громового камня? — сильно удивился Агафон.
— Тебе до этого какое дело? — недовольно спросил Эйрих, в душе не представляющий, что такое «громовой камень».
— Готов покупать унцию громового камня по четыре унции серебра, — сразу сделал предложение «изучающий суть вещей».
Что за «громовой камень», почему он так важен для «тайного оружия»? На этот вопрос у Эйриха ответа нет, но лицо держать он будет.
— Делаю тебе встречное предложение — шесть унций серебра за унцию громового камня, — сделал контрпредложение Эйрих.
— Значит, у тебя нет поставщика, — констатировал Агафон.
— Громового камня много не бывает, — усмехнулся Эйрих.
— Истина, — слабо улыбнулся грек. — Мы вернёмся к этому разговору позже. Где я могу найти тебя?
— Ищи Эйриха Щедрого в Большом императорском дворце, — ответил ему Эйрих.
— До встречи, Эйрих Щедрый, — изобразил поклон Агафон и пошёл прочь.
Странная встреча, странный разговор. Эйрих пожал плечами и пошёл дальше, искать иудейскую смолу, которой тоже не бывает слишком много.
— Ну, как тебе? — Эйрих проверил баланс сабли и взмахнул ею несколько раз.
— Очень лёгкая, я полагаю? — предположила Эрелиева.
— Верно, но это не всё, — улыбнулся довольный Эйрих, продолжая вспоминать старые комбинации ударов. — Что ещё?
Сабля жужжала, рассекая воздух. Привычной к топору руке было легко размахивать таким лёгким и сбалансированным оружием.
— По кольчуге бить — только портить лезвие, — уверенно произнесла сестрёнка. — Значит, она нужна только чтобы рубить безбронных.
— Верно, — кивнул Эйрих.
— Но как тогда убивать ею воина в кольчуге? — недоуменно спросила Эрелиева.
— Никак, — ответил Эйрих, после чего прекратил упражнение. — Для этого есть илд.
— Илд? — переспросила сестрёнка. — Что это такое?
— Вот это, — Эйрих закатал тряпицу и открыл вид на новый меч.
— Ого… — выдохнула Эрелиева. — Выглядит… тяжеловатым.
— Он такой и есть, — усмехнулся Эйрих. — Даже если не пробьёт кольчугу, врагу всё равно будет очень больно. Им можно ломать кости, но лучше всего использовать его для колющих ударов. При достаточно сильном уколе ни одна кольчуга не защитит.
— Ты сам это придумал? — спросила Альбоина, отдыхающая после усердной тренировки сидя на утоптанной земле.
— Читал о чём-то таком, — туманно ответил Эйрих. — Но я точно знаю, что конному воину подобный меч нужнее спаты.
Кузнец Гектор Авл Калид, оказавшийся настоящим мастером, всё-таки сумел сделать четыре меча — два илда и две сабли. Качество их примерно соответствует ожиданиям Эйриха, хотя они сделаны совсем не по тем методам, к которым он привык — кузнецы тут работают иначе, решая задачи своими способами.
Римлянин отказался делиться своими секретами, но Эйрих судил по результатам: мечи достаточно прочны, чтобы хорошо выполнять возложенные на них задачи.
— Зачем ты сделал четыре меча? — спросила Эрелиева.
— Два мне, а два тому, кто покажет себя достойным, — ответил Эйрих. — Надо как следует испытать новое оружие, прежде чем делать большие заказы для всего войска.
Альбоина взглядом попросила разрешение, получила в ответ кивок от Эйриха, после чего взяла лежащий на столе илд. Отойдя на песок тренировочной площадки, она начала делать взмахи, будто орудует римской спатой.
Для её кисти меч оказался тяжеловатым, что было видно по скованности взмахов.
— Можно кисть сломать, — пожаловалась дева щита.
— Поэтому нужна подготовка, — усмехнулся Эйрих. — Завтра привезут заказ с деревянными мечами нового образца.
— Ты так уверен в своей придумке? — поинтересовалась Альбоина.
— Абсолютно уверен, — кивнул Эйрих. — Ладно, мне пора идти встречать наших новых соратников.
Час спустя, у Храма Святой Софии, Эйрих принимал клятву верности легионеров-инструкторов.
Ситуация получилась интересная и даже в чём-то обидная.
Во-первых, всех будущих инструкторов повыдёргивали из столичных гарнизонов, буквально опустошив их от примипилов, центурионов, опционов, тессерариев и деканов.[51] Большая часть из них, как успел выяснить Эйрих, стояли в гарнизонах, кто-то в столичном, а кто-то в городах диоцеза Фракия.
51
О воинских званиях — Примипил (Primus Pilus) — высшее центурионское звание, таких ставили командовать первой сдвоенной центурией. Если натягивать сову на глобус, то в нашей современности это что-то вроде подполковника. Иногда их ставили командовать не только первой центурией, а целыми когортами. Центурион (Centurio) — категория (в которую входит также и примипил) командиров в легионе, в рамках которой мог развивать карьеру обычный легионер, преодолевший барьер принципалов, о которых чуть ниже. Важность определяется номером когорты, в которой служит конкретный центурион. Из современности аналог подобрать сложно, но все виды центурионов попадают в интервал от лейтенанта до подполковника. Опцион (Optio) — помощник и зам центуриона, что-то вроде современного старшего сержанта или мамлея. Тессерарий (Tesserarius) — это ответственный за караульную службу и пароли, подчиняющийся центуриону. Типа вечный начальник караула и перманентный разводящий. Декан (Decanus) — что-то вроде современного комотда, функционал примерно тот же. В этом списке нет ни одного звания, на которое обычно назначают их благородий всадников, патрициев и сенаторов, потому что эта золотая молодёжь начинает сразу с трибуна.