Жрец живёт вне деревни, а там где лес — там не всегда безопасно, особенно ночью.
— Чего ты забыл здесь, старик? — недружелюбно спросил Зевта, отстранившийся от сына.
— Ничего обременительного для вас, славные воины… — произнёс Зигибода. — Я приходил к Григорию, потолковать о верованиях… Потолковал и решил, что надо обсудить что-то толковое с вами…
— Я разрешил тебе жить в деревне, но это не значит, что готов слушать твои россказни, — сказал ему Зевта.
Об этом разрешении Эйрих не знал, поэтому был не на шутку удивлён. Либо отец Григорий не видит в дряхлом жреце угрозы, либо уверился в крепости веры своей паствы.
— На этот раз это не просто, как ты говоришь, россказни, а кое-что интересное и выгодное для всех нас, — старик погладил свою длинную и седую бороду.
— Тогда говори быстрее, — потребовал Зевта.
— Мы, жрецы старых богов, иногда встречаемся… — начал Зигибода. — Делимся новостями и слухами, жалуемся на жизнь, ты знаешь… Накануне приходил Осмундс Плешивый… Ты, возможно, видел и знаешь его?
— Знаю такого, — неохотно ответил отец. — Где он живёт?
— В деревне Визивина, что на северо-востоке, — старик, почувствовав толику интереса, взбодрился. — И он поведал мне что-то тревожное…
— Старче, не томи, — попросил его Зевта.
— Якобы видел он в лесах разъезды конные, в которых на мелких конях всадники сидели ликами ужасные, — произнёс Зигибода. — Осмундс живёт в лесу, не пущают его в деревню более, поэтому он увидел тех всадников ужасноликих, а сами всадники явно пришли с Дуная…
— Ужасноликие — это точно гунны, — вздохнул Эйрих. — И это точно не могут быть люди Руы и Мундзука?
Когда речь идёт «ужасноликих всадниках» — это, с высокой вероятностью, о гуннах. Эйрих видел их, бился против них, поэтому знал, о чём говорил.
Нет, внешне они люди как люди, но их склонность наносить шрамы на свои лица, а ещё часто встречающееся удлинение черепов[58] — это, даже на взгляд Темучжина, видавшего всяких людей, выглядело не очень аппетитно.
Впрочем, людей с длинными черепами он видел и раньше. Во времена покорения Мавераннахра Темучжин встречал людей с нездорово длинными черепами. Зачем, почему — он не спрашивал, потому что это было неважно. И сейчас тоже неважно, но любопытно.
— Точно не могут, — покачал головой отец. — Ох, час от часу не легче. Идём домой, надо звать наших новых друзей. Благодарствую, старче, вот тебе в дар за весть.
Он снял с руки серебряный перстень и вручил его жрецу. Зигибода благодарно кивнул, после чего поплёлся восвояси.
— Я тоже кое-чему учусь у тебя, сынок, — усмехнулся вождь, проводив жреца взглядом. — Если дар тебе почти ничего не стоит, то дари, а люди запомнят.
Необязательно говорить, чтобы окружающие начали делать выводы о тебе. Поступки — вот что важно.
Главное, что усвоил Темучжин из собственного опыта воспитания многочисленных отпрысков: «Говорить ты можешь тысячу хороших и мудрых вещей, но дети твои будут учиться по твоим поступкам, а не по словам». Простая истина, доступная любому, кто может связать две мысли воедино.
«Это работает со всеми, не только с детьми», — подумал Эйрих.
Дома пахло жареным мясом, специями и душистыми травами — Тиудигото с Фульгинс готовили еду на вечер. Эрелиева сидела в углу и методично поправляла лезвие спаты.
«Запамятовал купить ей новый лук…» — с сожалением вспомнил Эйрих. — «Хотя какие луки могут быть у римлян?»
— Виссарион, сходи в гостевой дом и пригласи Руу и Мундзука, — приказал Зевта. — Скажи, что приглашаю их разделить мясо у очага.
— Слушаюсь, господин, — поклонился раб и покинул дом.
Эйрих прошёл к своему спальному месту и вытащил из-под лавки сундук с пергаментами.
— Нет времени на книги, Эйрих, — обратил на это внимание Зевта. — Садись у очага, нам надо основательно переговорить с гуннами.
Сундук был задвинут обратно под лавку, а Эйрих сел у очага, достал свой бытовой нож и правильный камень.
Гунны явились спустя полчаса и причиной их задержки было приобретение свежего мяса. Как и у всех кочевников, гунны считали плохим тоном являться к кому-то домой с пустыми руками.
— Зевта, сын Байргана, — произнёс самый высокий и крепкий из визитёров. — А это Эйрих, сын Зевты.
— Руа, сын Улдина, — встал отец. — И Мундзук, сын Улдина. Проходите, садитесь у моего очага, еда уже готова.
58
О гуннских черепах — в культуре гуннов, согласно археологическим находкам, обнаруженным в гуннских курганах, была, в некоторой степени, распространена искусственная деформация черепа, направленная на его удлинение. Видимо, считали, что это красиво, модно и молодёжно. Достигалось это, вероятно, обматыванием черепа младенца верёвкой, чтобы направить формирование черепа в нужное русло. Такой же ерундой любили заниматься сарматы и аланы, поэтому неясно, кто начал первый и кто у кого позаимствовал. Зато доподлинно известно, что остготы, герулы, бургундцы, гепиды и ругии, покорённые гуннами, переняли этот нездоровый обычай и практиковали его очень долго. Насчёт вреда для здоровья однозначного ответа нет, объём мозга не изменялся, но происходило изменение угла турецкого седла, где находится гипофиз, что могло иметь последствия в виде лёгкой эпилепсии. Отсюда можно потеоретизировать и предположить, что это нужно было для налаживания неустойчивой связи с «духами предков®», тогда эти действия обусловлены религиозными мотивами.
Учёные не знают наверняка, поэтому есть куча недоказуемых версий, начиная от эстетической, заканчивая повышением агрессии индивида, читай — воинственности, что якобы доказывается эмпирически, но всё это пресловутое доказательство базируется на том, что находки в курганах показывают повышенный травматизм среди тех же сарматов. Только вот проблема такого доказательства в том, что в курганы просто так людей не помещают и мы не знаем критерии отбора достойных кургана людей. Кто ответит, если окажется, что сарматы, широко практиковавшие искусственную деформацию черепа, хоронили в уважаемых могилах только погибших вследствие непроизводственного травматизма, то есть тех, кто поломан и переломан в бою? Вот то-то и оно… А вообще, гунны — это далеко не первые и не последние, кто баловался такой ерундой. Самые ранние находки показывают, что деформации были известны ещё в III-ем тысячелетии до н. э.
А во Франции, вплоть до ХХ века, тоже практиковали подобную ерунду, чисто в рамках традиции и самобытной культуры, даже есть такая штука как «тулузская деформация», придающая черепу особую форму, по которой легко можно было отличить коренного жителя Тулузы. Странно, но культуру искусственной деформации черепа можно обнаружить во всех уголках Земли: в Индии, в Юго-Восточной Азии, в Америке, в Европе, в Африке — если бы в Антарктике испокон веку жили люди, там бы тоже обязательно нашлось место для деформации черепов. Ах да, Чингисхан дело говорит — в Хорезме тоже умели и практиковали. Ну и, чтобы наглядно продемонстрировать, как это выглядело, у меня есть фотодоказательство.
Вот оно:
Тьфу ты, опять! Вот оно (экзальтированным и слабонервным лучше зажмурить глаза, хотя черепа тут аккуратные и чистые):