Выбрать главу

В последний раз в уходящем XII столетии повел Темучин своих соплеменников на охоту к низовью рек, к земле кераитов. Рассредоточившись широким полукругом, всадники загнали немало антилоп, несколько оленей и более мелкого зверя. Замкнув круг и пустив в ход прочные изогнутые луки, расстреливали свои жертвы до тех пор, пока последняя из них не легла бездыханной к ногам лучников.

Охота монголов – дело нешуточное. Их ждали крытые кибитки и верблюжьи повозки где-нибудь поодаль в степи, и до возвращения охотников с быков была снята упряжь. Были установлены ограждения юрт, натянуто войлочное покрытие на каркас. Разведен огонь в очагах. Немалая добыча была оставлена в дар Тогрулу, который теперь именовался Ван-хан. Кераиты держались высокомерно по отношению к монголам. Добычу, по праву принадлежавшую людям Темучина, забирали люди Ван-хана, и монголы переживали по этому поводу.

У Темучина было слишком много врагов на землях кераитов, выходцев из рода Борджигин, которые хотели бы отстранить его от ханства и от положения фаворита у кераитского властителя. И он направился к своему названому отцу. Между ними была договоренность, что, если возникнут разногласия, ни один из них не пойдет против другого, а оба встретятся и спокойно поговорят, чтобы прояснить суть проблемы.

Темучин многому научился на горьком опыте. Он знал, что после смерти Ван-хана опять вспыхнет война, но среди кераитов были группы воинов, благоволивших к нему. Телохранители Ван-хана, подстрекаемые врагами монгольского хана к тому, чтобы захватить его, не пошли на это. А брачные предложения поступали к монголам. Среди девушек семьи вождя кераитов для Джучи была невеста.

Однако Темучин оставался в своем лагере, предусмотрительно держась на расстоянии от ставки кераитов, в то время как его люди шли впереди него, проверяя, нет ли опасности. Его всадники не вернулись, но два пастуха прискакали ночью с новостью о кераитах. Новость была неприятной и зловещей.

Его враги на западе – Джамуга-сечен, Токтоа, вождь непримиримых меркитов, сын Ван-хана и дяди Темучина – приняли решение покончить с ним. Они выбрали Джамугу гуркханом. Они убедили престарелого и нерешительного Ван-хана объединиться с ними. Предложение о браке было уловкой, как отчасти и подозревал Темучин.

Его попытки по управлению империей провалились. Похоже, он старался сохранять вражду между кераитами и западными тюркскими племенами, укрепляя тем временем свои позиции на востоке, и поддерживать союз с Ван-ханом до тех пор, пока его восточные племена не станут достаточно сильными для того, чтобы обращаться с кераитами на равных. Его политика была благоразумной, но его хитрость столкнулась с еще большей хитростью и к тому же еще с вероломством.

Кераиты, как сообщили ему пастухи, подтягивались к его лагерю, намереваясь напасть на него ночью и расстрелять хана стрелами прямо в юрте.

Ситуация была почти отчаянной, поскольку у кераитов было численное преимущество, а Темучин должен был по мере сил оберегать семьи своих воинов. У него было 6 тысяч воинов; по некоторым источникам, эта цифра не превышает 3 тысяч воинов. Он был предупрежден и не стал терять ни минуты.

Он направил тех, кто охранял его юрту, поднять спящих, предупредить военачальников и вывести мальчиков-пастухов. Скот был отогнан, чтобы произвести его клеймение еще до рассвета, а затем выгнать как можно больше на пастбища. Другого способа сохранить его не было. Люди ставки хана поспешили сесть на коней, всегда стоявших наготове, и погрузить весь свой скарб и женщин на легкие верблюжьи повозки. Безо всяких стенаний и споров они двинулись в долгий путь обратно на свои лагерные стоянки.

Юрты и большие дубовые повозки он оставил на своих местах и поручил нескольким людям на резвых конях следить за тем, чтобы освещающие лагерь огни костров были достаточно высокими. Темучин уходил вместе со своими военачальниками и лучшими воинами племени, позаботившись о скрытности отхода. Не было никакой возможности избежать налета на лагерь вражеских войск, которые все приближались под покровом темноты.

Беглецы проскакали восемь или девять миль по направлению к холмам, которые могли бы послужить некоторым укрытием для людей Темучина на случай, если они будут рассеяны. Он дал команду остановиться, чтобы дать передышку коням после того, как всадники перебрались через ручей.

Тем временем кераиты еще до рассвета ворвались в покинутый лагерь. Они расстреляли из луков белый войлочный шатер хана, прежде чем обратили внимание на тишину в стойбище и отсутствие в нем скота и родового знамени. И они остановились в недоумении и стали совещаться. Яркие огни в лагере заставили их подумать, что монголы все еще оставались в юртах. А когда они поняли, что те покинули свои шатры, захватив ковры и утварь, даже запасные седла и кожаные мешки для молока, им показалось, что монголы сбежали в страхе и неорганизованно.