Однако я знал, что в прошлом дяди Мугона, который сейчас вел естественный образ жизни гуру, словно не имея никакой связи с земным миром, была женщина, прожившая с ним ровно три месяца. У них родилась дочь, которая сейчас жила в Понпхёне и называла отцом другого человека. Временами вечером, перед тем как уснуть, он вспоминал свою дочь. В такие дни в темноте подолгу раздавались его тяжелые вздохи, и я слышал его мысли: «Я не знаю, с какого момента моя жизнь пошла по неверному пути». Однажды, не выдержав, я сказал ему:
— Если вы думаете, что ваша жизнь пошла по неверному пути, разве нельзя хотя бы сейчас жить как надо? Идите и найдите дочь.
Но дядя Мугон ничего не ответил, лишь вздохнул про себя: «Это не так-то легко сделать».
— Это лишь трусливая отговорка, — отрезал я, снова прочитав его мысли.
Дядя повернулся ко мне, посмотрел удивленно, но, ничего не сказав, подумал: «Я до сих пор ничего не сделал для нее как отец».
— Так сделайте что-нибудь теперь, — посоветовал я в ответ на его размышления.
После моих слов он резко встал, включил свет и, подойдя к низкому столику, вытащил из его ящика мазь.
— Когда ко мне не шел сон, а в голове бродили разные мысли, я натирал этой мазью лоб, и она очень помогала, — сказал он, а про себя добавил: «Грустно становиться родителем животного с черной головой»[35].
Мазь оказалась лекарством от всех болезней, оставленным бродячим аптекарем.
— Я так не думаю! — заявил я, не соглашаясь с ним.
Не обращая внимания на то, что я говорю, дядя Мугон наносил мазь себе на лоб. Неужели это подействует, недоумевал я? Неужели, если использовать это средство, исчезнут разные беспокойные мысли? Неужели стать для кого-то родителем — грустно? Неужели именно эта грусть была написана на лице отца всякий раз, когда он прикладывался к бутылке с сочжу? Я не мог ответить. Способность читать мысли и способность понимать их смысл на поверку оказались совершенно разными умениями. В этом мире существовало слишком много вещей, казавшихся мне, семнадцатилетнему юноше, непонятными, в том числе все мысли, желания, сны. Я попросил у дяди Мугона мазь и принялся натирать ею лоб. Я подумал, что хорошо бы, если это помогло разобраться в таких вот вещах или, если так не получится, то хотя бы позволило очистить голову от ненужных мыслей.
— Дядя, — позвал я дядю Мугона, когда тот снова лег, выключив свет.
— Давай-ка перестанем теперь рассказывать истории, от которых разрывается грудь.
— Я не это хотел спросить…
— А что ты хотел? — прервал меня он.
— Брат Кантхо сказал мне, чтобы я научился у вас способу правильного дыхания — дыхания новорожденного ребенка. Если я научусь так дышать, смогу ли я тоже узнать секрет Вселенной? Тот самый, настоящий секрет?
— Если откроется чакра на макушке, появится третий глаз и ты познаешь все неведомое тебе ранее.
— Значит, у вас открылась чакра и появился третий глаз?
— Конечно, конечно, — пробормотал дядя Мугон с сонным видом.
Я молча уставился в темноту. Интересно, если бы можно было открыть все секреты Вселенной, без каких-либо проблем, что бы я хотел узнать в первую очередь? Может, моим первым желанием стало бы увидеть лицо матери? Рассмотреть, в чем мы с ней похожи? После этого, наверное, хорошо было бы выяснить, как встретились мать с отцом и почему они расстались.
— Не могли бы вы тогда шепнуть мне на ухо секрет Вселенной? Только не говорите что-нибудь вроде «пей коровью мочу или живи так, как жил».
— Да он, понимаешь ли, прост. Это значит…
— Что это значит? — Мне не терпелось услышать ответ.
— Это значит, что гора становится высокой горой, а вода становится чистой водой. Это и есть секрет Вселенной.
— Э, выразитесь яснее.
— Это аналогично тому, что президент должен стать честным президентом, а судья — справедливым судьей. Это значит, что президент не может быть лгуном, а судья — слугой власти. Однако в реальности все не так, поэтому эта страна и пошла по неправильному пути! Это значит, что я, Мугон, превратился в тебя, Чжонхуна.
— Знаете, я не очень понимаю, о чем идет речь, но почему вы говорите обо мне как о лгуне и слуге?
— Да это я так, к слову.
Мы немного помолчали.
— Но вам известен даже секрет Вселенной… — я снова подал голос, прервав долгую тишину, но, не договорив, замолчал, раздумывая, как задать ему вопрос, вертевшийся на кончике языка.
35
Когда в Корее говорят «животное с черной головой», обычно подразумевают сироту или человека, не соблюдающего мораль и этикет. В данном случае речь идет о сироте.