– Какие прекрасные цветы. Неужели они растут даже в такую холодную погоду?
Мужчина поднял голову.
– Конечно, но только в теплицах аграрного училища, что в городе Б. Вы можете купить их там в субботу вечером. Так, венок готов. С вас шестьдесят сен.[10] Благодарю.
Господин Катаяма взял венок, расплатился и вышел из магазина. Ёсиока следовал за ним по пятам, но когда он оглянулся, то увидел, что лицо очаровательной грустной женщины все еще выглядывает из двери. Оказавшись на улице, Ёсиока догнал своего босса и спросил его в растерянности:
– Господин Катаяма, этот человек признался, что бывает в городе Б. каждую субботу после обеда, так почему же мы его не схватили?
– Потому что мы не полиция, – ответил помощник начальника депо. – И не нужно торопить события. Предположим, что мы задержали его, какие убедительные доказательства у нас есть на данном этапе? Конечно, я более чем уверен, что преступник, которого вы преследовали прошлой ночью, это наш торговец. Однако не лучше ли нам подождать несколько дней и поймать его прямо с поличным в субботу вечером, чтобы он не смог отрицать обвинения? Давайте сохранять спокойствие, по крайней мере до субботы, и посвятим наше внимание оставшимся загадкам, которые у нас есть.
И вот группа послушно вернулась в депо.
На следующий день господин Катаяма начал расследование в отношении угрюмого отца и грустной дочери из магазина «Дзиппоши», опрашивая всех по соседству.
День за днем они узнавали всё новые и новые факты. Отец и дочь вели затворническую жизнь, и вся семья их состояла из двух человек. Они никогда не жили богато и почти не общались со своими соседями. Дочь звали Тойо, и она требовала к себе внимания. Любопытно, что последние несколько лет она вообще не выходила из дома, и проводила целые дни, разглядывая через полуоткрытую бумажную дверь покупателей, словно кого-то ожидала. Отец же, напротив, очень любил свою дочь и был готов на все ради Тойо. Всякий раз, когда его дочь впадала в истерику, он старался успокоить ее, – даже пускал слезу, – на что больно было смотреть. Истерические припадки дочери участились за прошедшие полгода, но в последний месяц она стала необыкновенно спокойной, когда пела много старомодных популярных песен вроде Катюши или Потонувшего колокола звонким детским голоском и, как будто счастливая, громко и весело разговаривала с отцом. Затем, совсем недавно, внезапно без видимой причины она снова впала в истерику.
Я сам был крайне удивлен тем, насколько тщательным было расследование господина Катаямы. Видите ли, мне самому приходилось часто ходить в этот магазин за покупками. И каждый раз я видел лицо дочери, выглядывающее из-за бумажной двери. Ей бы рассмеяться мне – как бы это сказать? – в искусительной манере с ее круглыми, широко распахнутыми мягкими шелковистыми глазами, но напряженный взгляд проникал прямо в мой разум...
После каждого визита я вспоминал только, как чарующе она выглядела. И ее отец был именно таким, как описывал мистер Катаяма в своих расследованиях. Даже когда он был занят работой, он находил время, чтобы посмотреть на свою дочь любящими глазами и сказать что-то вроде: «Ты простудишься, если оставишь раздвижную дверь открытой» или «Почему бы тебе не поболтать о поездах с этим клиентом?» Я не раз видел, как он нежно заботился о дочери, обращаясь с ней так, словно она могла рассыпаться от одного прикосновения.
Так или иначе, как только господин Катаяма показался удовлетворенным результатами своих поисков, он взял опять тех же подчиненных и полицейского из участка Х. в сосновый лес у изгиба в следующую субботу ночью, точнее рано утром в воскресенье, чтобы схватить отца. Таким образом, восемнадцатого марта, в половине пятого утра, все четверо молча притаились в темноте.
Вскоре после этого, однако, планы господина Катаямы начали рушиться. В четыре сорок две проехал ночной поезд, прошло пять минут, но свиной вор, к их удивлению, так и не появился.
Десять минут. Двадцать минут. Группа продолжала ждать, затаив дыхание, но их добыча не появлялась. Неужели вор стал осторожен из-за того, что случилось в прошлый раз? Наконец мимо прогрохотал Д50-444 во главе грузового поезда.
– ...Хм. Должно быть, он заметил нашу засаду. Придется тогда ехать прямо в «Дзиппошу», – сказал господин Катаяма, поднимаясь в скверном расположении духа.
Группа села на следующий поезд до станции Х., и уже совсем рассвело, когда они пересекли территорию станции по направлению к депо на своем пути в «Дзиппошу». Но тут они заметили Оса-Сена с Траурного Локомотива и его помощника Сугимото, понуро бредущего к ним. И под носом Сугимото сажа была вытерта начисто!