В другом таком же случае девять человек из семьи обиженного приехали к обидчику, чтобы показать ему свою силу и сплоченность. Все они были родными и двоюродными братьями и дядьями обиженного. Ножи были обнажены, но до кровопролития дело не дошло.
Однажды, в моем присутствии, боролись двое чукотских юношей, и один одолел другого. Я уже отмечал, что борьба часто ведет к ссорам. Отец побежденного, присутствовавший при борьбе, очень рассердился и сказал победителю: «Стой, стой! Ты считаешь нашу семью слабой и плохой? Ты думаешь, что у нас нет родных и двоюродных братьев? У моего сына есть семь братьев. Сейчас они еще маленькие, но они вырастут, и тогда они все будут против тебя».
В чукотских сказках также постоянно указывается, что кровавую месть и вообще отплату за обиды берут на себя близкие родственники[146].
Организация стойбища оленных чукоч связана с отношениями семейной группы. На каждом стойбище есть передний шатер, место которого определяется старшинством его владельца. Другие шатры располагаются по определенным правилам, основанным по большей части на взаимных семейных отношениях их хозяев. При всем том организация стойбища очень неустойчива и слаба, так же как и организация семейной группы.
В старину связь между «пребывающими вместе» была крепче и больше приближалась к роду. Эта социальная единица включала десять или пятнадцать семей, живших всегда по соседству. Летом, когда оленеводы подходят к морскому берегу, все семьи сливались обычно в одно большое стойбище. Часть молодежи оставалась у стада, ибо в те времена стада были немногочисленны. Другие занимались рыболовством и охотой на морского зверя[147]. Свой досуг они заполняли атлетическими упражнениями, борьбой, бегом, фехтованием на копьях и т. п. Благодаря этому они были хорошо подготовлены к войнам, которые в те времена происходили постоянно. В действиях против врагов, во время войны, единицей являлась семейная группа.
Роды, введенные русскими, также были искусственным изобретением и не имели почвы в первобытной организации племен. Вся местность, населяемая чукчами, была разделена на пять частей. Каждая из этих частей с ее населением была названа «родом». Несколько богатых оленеводов, которые относились дружественно к русским, были названы «князьцами родов» или старостами — и это было все. Чукчи, живущие вне ближайшей сферы влияния русского начальства, на тундре к востоку от Чауна и на Чукотском полуострове, как оленеводы, так и приморские охотники, все вместе получили название «приморского рода». Даже ясак был лишь номинальный — 247 рублей со всех родов — несмотря на то, что чукотское племя состоит из нескольких тысяч взрослых людей. Этот ясак был выплачиваем следующим образом. Каждая семья, живущая вблизи русского поселения, платила один рубль. Считалось, что эта сумма представляет ясак с одного человека, так же как у тунгусов и якутов[148]. Однако на самом деле один рубль платила целая семья. Те из чукоч, которые относились к русским не очень дружелюбно, ничего не платили. Тунгусы, якуты, камчадалы платят ясак поголовно, даже за всех умерших. Так как многие разделы этих племен численно весьма уменьшились, ясак стал очень обременительным, а иногда совсем непосильным. Обрусевшие юкагиры и якуты района Нижней Колымы до самого последнего времени должны были платить по 11 рублей с каждого мужчины. У чукоч ничего подобного не было. Чем дальше отстояли кочевья от русских селений, тем большее число семейств не хотели платить ничего. Наибольшую долю ясака, наложенного на каждый род, уплачивал так называемый «князец». Для богатого чукчи было не очень трудно уплатить 40 или 50 рублей. Он продаст пару медвежьих шкур и несколько добрых лисиц и получит за них достаточно денег, чтобы уплатить ясак.
У приморских чукоч и азиатских эскимосов семейные группы еще мельче, чем у оленеводов. Среди них социальной единицей является семья и поселок. Многие поселки населены родственниками, особенно у эскимосов, которые менее склонны переходить из поселка в поселок, как это делают чукчи. Однако есть и другие поселки, состоящие из элементов разнородного происхождения; так, например, поселок Cecin населен эскимосами, приморскими чукчами и значительной группой оленных чукоч, потерявших свои стада и поселившихся на берегу моря. В некоторых поселках имеется передний дом. В общем можно сказать, что поселок представляет территориальную единицу. Никакой организации не существует, кроме того, что обитатели поселка являются соседями и доброжелательно относятся друг к другу. Родственные семьи выступают как единицы в организации байдарной артели[149].
147
Такое положение вещей до сих пор существует у приморских коряков Тихоокеанского побережья, которые тоже имеют оленей. Каждый поселок представляет отдельную семейную группу.
148
Майдель старался также ввести у оленеводов ясак на мальчиков моложе шестнадцати лет в размере 50 копеек. Но эта попытка осталась безуспешной. Поэтому сумма, которую нужно было собрать, понизилась с 316 руб. до 247 руб. В то же время Майдель попытался провести перепись среди оленных чукоч. По его переписи, мужчин было 476 человек, женщин — 369, в общем — 845. Однако он и сам хорошо знал всю неполноту переписи. Он даже не привел эти цифры в своей книге. Я взял их из бумаг архива Колымской области.