Жизнь в браке является нормальным состоянием оленного чукчи. Она служит основой его экономического положения. В этом отношении оленные чукчи отличаются от всех своих соседей. У приморских чукоч брак не является столь необходимым для жизни. Неженатые люди среди них встречаются гораздо чаще. Среди ламутов также гораздо больше неженатых людей, так как они могут брать невесту только из другого рода. Кроме того, за нее нужно платить большой калым. Особенно в этом отношении отличаются от оленных чукоч обрусевшие юкагирские роды, живущие по нижней Колыме. Они быстро вымирают. Многие почти вымерли. Другие состоят из нескольких десятков человек. У них каждый третий мужчина — холостяк. Одной из главных причин этого печального явления был платеж ясака за «убылые души». Но независимо от этого они чувствовали отвращение к браку и скучным семейным обязанностям. «Так лучше жить, — говорили они мне, — что больше детей, то больше заботы».
У оленных чукоч брак заключается не только между взрослыми, но и между детьми. Их идеал невесты прежде всего предполагает физическую силу, здоровье и способность к работе. При описании женской красоты прежде всего отмечается физическая сила и здоровье, и все прочие качества подобраны так, чтобы еще больше подчеркнуть эти основные черты.
ЦЕЛОМУДРИЕ ЖЕНЩИН
Целомудрие не считается необходимым качеством идеальной невесты. И действительно, в чукотском языке нет слова для выражения этого понятия. Нет даже слова «девушка». Существует только одно слово — ŋeusqət («женщина»), в сочетаниях с другими словами также — ŋew ŋaw, ŋe ŋa. Название anra-ŋaw — «особо (живущая) женщина» — употребляется для каждой женщины, не имеющей в данное время мужа: для девушки, вдовы или разводки. Для выражения понятия «целомудрия» можно употребить только описательную форму: jep ajaakӛlen («еще не бывшая в употреблении»). Чукчи вообще — как мужчины, так и женщины — весьма чувственны. «Это лучшая вещь на свете» (ьnan-tam-vaьrgьn), — с уверенностью говорили мне о половой жизни все поголовно. Чукчи любят непристойные сказки и неприличные на наш взгляд телодвижения и жесты. Многие прозвища и уменьшительные имена имеют непристойный характер. В рассказе о жене Aŋqalo молодую невесту приводят на стойбище в крытой нарте. Соседи говорят: «Ну-ка, поглядим на эту женщину, дочь жены Aŋqalo». «Нет, это невозможно, — говорит жених. — Если вы поглядите на нее, вы умрете». Люди собрались со всех сторон — старики с посохами, пожилые люди, молодежь. Старики говорят: «Дай поглядеть хоть раз». — «Нет, говорю, если поглядите, то умрете». — «Нет, что ты, разве мы ребята: разве мы глупые? Покажи ее! Дай посмотреть на женскую красоту». — «Ну что ж, пусть так». Он велел своей жене высунуть из крытой нарты только одну руку. Как только старики и другие люди увидали ее руку, они затряслись от желания и все сразу умерли[182].
Такие эпизоды встречаются во многих сказках. Некоторые старики жаловались мне, что чрезмерная чувственность еще более развилась в последнее время. «Люди испортились, — говорили они мне, — наши юноши не думают уже о войнах и борьбе, и все их стремления направлены к тому, что скрыто женским платьем». — «Они теперь не собираются вместе. Они избегают друг друга, как дикие олени. Но они ловят запах женщины так же быстро, как оленьи быки». Однако у меня нет большого доверия к этим жалобам. Чукотские рассказы ясно показывают, что и в старину, во времена войн, чукчи были так же сладострастны, как и в настоящее время. Тем не менее многие чукотские девушки сохраняют целомудрие до брака. По сравнению с другими племенами области чукчи гораздо скромнее. У русских и обрусевших туземцев по всему северо-востоку от Лены до Камчатки едва ли найдется хоть одна девушка, сохранившая невинность до свадьбы. Большинство из них начинает половую жизнь при первых признаках зрелости, в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет, иногда даже в двенадцать-тринадцать лет. Здесь существуют все виды прелюбодеяния и кровосмешения, даже в семьях духовенства. В них принимают участие монахи и миссионеры. Ниже мне придется говорить об этом подробнее. У русских старожилов сложились даже пословицы, подчеркивающие свободу половых отношений, так, например: «Венчалась — не продалась», «Баба — не калач, один не съешь», «Палец в кольце — не замок на крыльце», «Чей бы бык ни скакал, а теленочек наш».