РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПРОДУКТОВ ПРОМЫСЛА
Добытое на охоте делится следующим образом.
Мелкие тюлени отдаются охотникам, убившим их. Чукчи говорят, что такие тюлени не составляют ценного предмета охоты. Они могут быть убиты каждым охотником с берега. Поэтому они исключаются из состава добычи, подлежащей разделу. «Байдарному хозяину» иногда отдают одного или двух тюленей, в том случае, если он ничего не убил сам.
Мясо и жир лахтаков[242] и моржей режется на равные части и делится поровну. Головы отдаются «хозяину», моржовые клыки идут вместе с головами. Потом эти головы будут играть большую роль на «празднике голов». После праздника моржовые клыки делятся между родными и двоюродными братьями хозяина, участвующими в артели. Другие члены артели получают лишь жир «из-под моржовых усов», т. е. с передней части моржовой морды. При дележе шкур «хозяин» получает шкуру первого убитого моржа, стрелок, помещающийся на носу — шкуру второго зверя, остальные шкуры достаются по порядку гребцам. Если количество убитых моржей слишком мало, не получивший сохраняет право на причитающуюся ему шкуру на следующий сезон. Однако нередко моржовые кожи расщепляют пополам на берегу. Каждая кожа дает два пласта, и число паев таким образом удваивается. При дележе убитых лахтаков, шкуры которых идут на ремни и подошвы и также составляют один из главных предметов торговли с оленными чукчами, приняты более сложные правила. Когда лахтаков много, каждый, начиная с «хозяина», получает по шкуре. Если же шкур не хватает, средина каждой шкуры вырезается и нарезаются два свитка ремней средней толщины. Остаток шкуры разрезается на восемь частей, и каждый член артели получает по куску — на подошвы. Ремни получают все по очереди, начиная с «хозяина», как описано выше. В последнее время, вместо такого способа дележа, шкуры лахтаков отдаются тем охотникам, которые убили зверей и таким образом исключаются из общего раздела. Этот новый способ дележа не одобряется общественным мнением, однако он укореняется все крепче.
Что касается китов, то мясо их достается всем жителям поселка, вернее, всем, кто является на дележ. Китовый ус делится поровну между всеми участниками охоты. Его делит «хозяин» и для себя оставляет самые лучшие и длинные полосы. Следующую долю уса получает охотник, нанесший смертельный удар киту, — обычно это — член артели, помещающийся на носу байдары. По прибытии на берег хозяин берет часть мелкого, негодного для продажи уса и распределяет его между людьми на берегу.
Я уже говорил, что с полвека тому назад, после каждой удачной охоты, лучшие части китового уса делились между всеми жителями поселка. Цены на китовый ус были ниже. Китов было больше. У богатых людей был старый запас, еще не проданный американцам. В настоящее время китовый ус слишком дорог для такого щедрого распределения. Это соображение было высказано одним из туземцев, хозяином артели. Часто в охоте на кита участвует не одна байдара, а две, три или более. Одна из них, играющая руководящую роль, называется «главная байдара», а остальные — «помогающие». В таких случаях при дележе весь китовый ус делится на две равные части, которые называются tinqəl — «половинки (китового уса)». Главная байдара получает одну половину. Другая половина достается всем «помогающим» байдарам, каждая байдара, в свою очередь, распределяет свою долю между членами артели. Если кит просто выброшен на берег волнами, мясо и жир его могут резать и брать все присутствующие, ус же считается принадлежащим тому, кто первый заметил кита. «Будь то хотя бы пятилетняя девочка, все равно: она имеет право на весь ус», — говорят чукчи. Поступить иначе значит сделать большое зло. Кто возьмет ус вопреки обычаю, тот скоро умрет.
То же самое правил относится к шкуре белого медведя, убитого на берегу. Шкуру его получает тот, кто первый его заметил. Несмотря на существование такого правила, на самом деле раздел уса выброшенного или прибитого к берегу кита служит поводом к всевозможным недоразумениям и ссорам. Каждый считает себя первым заметившим добычу.