В районе поселков, которые я посетил, за последние десять лет моего пребывания среди чукоч не была выброшена на берег ни одна туша кита с усом, годным для продажи. Прибивало к берегу лишь туши китов, убитых американскими китоловами, которые берут только ус, а туши бросают в воду. Другие выброшенные киты были с коротким белым усом, негодным для торговли. Так что вопрос о дележе уса от выброшенных китов так и не вставал ни разу в практической форме.
Франц Боаз говорит, что у центральных эскимосов существуют те же правила распределения добычи. «Медведь или мелкий тюлень принадлежит тому, кто первый заметил его, а не тому, кто убил. Тюлень-лахтак принадлежит всем участникам охоты. Шкура его, представляющая главную ценность, делится между ними. Морж разрезается по числу принимающих участие в охоте. Охотник, нанесший первый удар, имеет право выбрать свою часть и, кроме того, получает голову моржа. Кит принадлежит всему поселку. Добыча кита служит поводом к празднику»[243]. Право на добычу первого заметившего ее Rink нашел у южных гренландцев: «В южной Гренландии белые медведи встречаются редко. Если же случится убить белого медведя, то он принадлежит не тому, кто убил его, а тому, кто первый заметил»[244]. В отношении редкости появления белых медведей тихоокеанские поселки чукоч и азиатских эскимосов находятся в том же положении, что и поселки эскимосов в южной Гренландии, так как белые медведи так далеко на юг не заходят.
Зимняя охота на льду производится индивидуально. Однако охотник берет себе целиком тушу убитого моржа или лахтака лишь в том случае, если в это время нет никого вблизи. Если же есть другие охотники, то каждый из них имеет право получить долю добычи. Обычно, как только охотник убьет лахтака или моржа, все заметившие его удачу бросаются бегом на место убоя. Правило дележа таково: если убит лахтак, охотник получает шкуру, голову и обе лопатки, первый пришедший на место поимки получает тазовую часть, второй — правую заднюю ногу, третий — левую заднюю ногу, четвертый — грудинку, пятый — нижнее ребро с полосою жира, нарезанной кругом всей туши; другие ребра делятся между пришедшими позже. Самые последние получают лишь по куску мяса. Все это, конечно, ведет к спору и даже драке. Если приходит только один посторонний, туша зверя делится пополам, охотник берет себе переднюю часть, а пришедший получает заднюю. Чукотская и эскимосская резьба по кости часто представляет две половины лахтака, аккуратно обрезанные и уложенные на крошечные саночки, на каких мясо возят к берегу. При дележе туши моржа охотник получает шкуру, голову и спину со всем верхним жиром. Все остальное мясо и жир делится между присутствующими. Лучшие куски получают старики.
То же самое правило на часть добычи для всех присутствующих и прибежавших существует и у оленных чукоч. Например, если несколько человек идут вместе по тундре и один из них издали заметил торчащий из-под земли мамонтовый клык, как это порою случается на тундре, все они бросаются тотчас же к месту находки. Первый добежавший может взять ее себе. Однако остальные редко уступают без драки, иногда доходя до убийства. Тот же принцип мы находим и в ритуале «праздника голов» диких оленей[245].
БЕДНЯКИ
Бедных семей, не имеющих ни родственников, ни друзей, в приморских поселках гораздо больше, чем среди оленеводов. Жизнь приморских охотников несравненно труднее. Рискованная охота на море постоянно грозит смертью. А когда сезон охоты кончается или прерывается морским штормом, над жителями поселка нависает голод. Население поселков значительно гуще, чем население стойбища. Семьи приморских охотников многочисленнее. Взаимопомощь между соседями у приморских чукоч развита гораздо сильнее. Бедные семьи могут существовать лишь тем, что они получают от своих соседей, живущих в большом достатке. Удачливого охотника на берегу всегда встречают вдовы и сироты, и он их всех оделяет мясом из своей добычи. Он посылает по куску мяса тому или другому из своих соседей, которые в данный момент почему-либо отсутствуют. Даже во время голода беднейшие семьи получают хоть немного, пока голодная смерть не начнет угрожать всему поселку. Тогда каждый сохраняет свой последний кусок для собственной семьи. Конечно, не у всех одинаковый характер. Скверный человек не дает ничего, — говорят чукчи. — «Подай кусок хотя бы в ближайшую дверь».