Однако в рассказах постоянно встречаются описания бедных семей, которые умирают с голоду, ничего не получая от своих злых соседей. Я приведу лишь один рассказ о сиротке, известный также среди азиатских и американских эскимосов.
«В приморском поселке было много домов. В самом заднем жил чесоточный сиротка, совсем один. Он разыскал одинокую старуху, вечно голодную. Он сказал ей: „Будь моей бабкой“. Они стали жить вместе. Еды у них не было. Охотники убили кита. Старуха сказала сиротке: „Поди и попроси у них мясца из-под заднего ласта“. („Мясо из-под заднего ласта“ — очень жестко, оно считается самой плохой частью). Люди возвращаются с промысла, все несут мясо. Он пошел им навстречу. „Чего тебе надо?“ — „Моя бабушка сказала: попроси мясца из-под ласта“. — „Ну, ну… Попроси у задних“. Он пошел дальше. „Чего тебе надо?“ — „Бабушка сказала: попроси мясца из-под ласта“. Все отказывали ему. Вместо того чтобы дать ему что-нибудь, его били. Наконец Милостивое Существо смилостивилось над ним: самый задний охотник дал ему три маленьких кусочка мяса величиной с палец. Он положил эти три куска в три мясных погреба, и каждый погреб чудесно наполнился мясом доверху. Тогда они со старухой стали счастливы и поставили варить котел с мясом. Соседи заметили дым. „О, что делает чесоточный! Он варит мясо“. Они бросились к ним, вынули мясо из котла и унесли его прочь».
Дальше повествуется о том, как чесоточный сиротка, под покровительством Милостивого Существа, стал очень сильным, удачливым юношей. У него постоянно была богатая добыча на охоте. В конце концов он женился на красивой девушке. Тогда все те, кто раньше скверно обращался с ним, пришли к нему и говорили: «Ты — мой племянник. Ты — мой двоюродный брат». Но он прогнал их со словами: «Я — не ваш. Я — чужеземец. Я — сирота. Вы всегда били меня».
Вместе с женой он покинул поселок и поселился в другом месте. В поселке настал голод из-за неудачной охоты. Еды не было, и мозг в костях у людей высох; и скоро его бывшие соседи вымерли с голоду один за другим. Сиротка основал новое жилье. Его семья возрасла в числе и образовала поселок[246].
В другой сказке рассказывается о том, как на самом конце поселка жила старая женщина с маленьким сыном. У нее не было еды. Она просила у соседей хотя бы кусочек тюленьей печени от их охоты. В конце концов она всем надоела. Соседи убили ее мальчика, вырезали его печень и дали ей вместо тюленьей. Она не узнала и принялась ее жарить над жировой лампой.
Оба рассказа обрисовывают тяжелое положение вдов и сирот, лишенных родственников и друзей, и жестокое обращение, которое им приходится претерпевать. Но все-таки полуголодное существование в приморском поселке возможно.
В сказках оленных чукоч о сироте его обычно истязает мачеха в его собственной семье. Он покидает родное стойбище и скитается по соседям, как «бродяга», или уходит на отдаленные стойбища искать счастья. В общественной жизни оленеводов для него, очевидно, нет определенного места.
Многие авторы, описывая социальную жизнь американских эскимосов, с похвалой отзываются об их заботливом отношении ко всем тем, кто не может самостоятельно достать себе пропитание. Hans Egede говорит: «Они не дают таким беднякам умирать с голоду, но свободно допускают их к своему столу»[247]. Franz Boas говорит, что у центральных эскимосов бедняков принимают совсем чужие им семьи. В частности, безродные холостяки, калеки, не могущие сами себя пропитать, или люди, потерявшие последние сани с упряжкой собак, находятся в таком положении. Отношение ко всем этим людям ничуть не хуже, чем к самостоятельно добывающим себе пропитание[248]. Все это указывает на большое сходство с обычаями приморских чукоч. Однако заботливость приморских чукоч о своих бедняках как будто не заходит так далеко, как у американских эскимосов.
СКИТАЛЬЦЫ
Типы скитальцев среди приморских чукоч отличаются от оленных «праздноходов». Оленные чукчи кочуют по стране со своими шатрами и стадами оленей. Эта постоянная кочевка составляет их нормальный уклад жизни. Однако размах их кочевки не очень широк: от края лесотундры, где они живут зимой, на тундру летом и опять обратно на старое место. Длительные путешествия предпринимаются вместе с дорожным шатром, караваном грузовых саней и с запасными оленями, назначенными на мясо. Но такое путешествие не многим быстрее обычных кочевок. Одинокий путник на паре ездовых оленей — без всякой клади, правда — совершает весьма быструю поездку, километров на сто и больше. Покрыв такое расстояние, он останавливается у кого-нибудь из оленеводов и пускает своих бегунов в стадо хозяина затем, чтобы дать им полный отдых. Таким образом оленевод при всех своих передвижениях тесно связан с шатром и стадом. Человек же, ничего не имеющий и скитающийся без всякой цели, считается «праздноходом», негодным бродягой и парией.