Надо сказать, что казенную еду, назначенную на поддержание больничных пациентов, забирал вахтер всю дочиста. Больные кормились пособием от родных или добровольными даяниями от жителей. Порою, когда голод донимал их чересчур сильно, они угрожали, что выйдут из больницы гуртом и поползут по домам, — многие из них уже не могли ходить. Но жители тотчас же посылали выкуп рыбой и мясом.
Впрочем, через два года после моего отъезда, в самом начале текущего века, в 1901 году, старая больница была наконец срыта прочь и на ее место построили новую, где врачом стал политический ссыльный.
Такова медицинская общественная помощь, которая была устроена в Колымском округе, так сказать, для массы. Доктор числился в штате чиновников округа, но место его почти всегда было вакантное. Кого посылали случайно из Европейской России в Колыму, тот оставался по дороге, не доехав до Колымы верст на тысячу и больше. В то время даже в южной Сибири не было настоящих врачей. И молодому врачу просто не давали проехать так далеко на север. В Колымск попадали одни фельдшера, невежественные и неопытные, которых соблазняла перспектива пенсии через десять лет службы; другие фельдшера еще до того одурели от пьянства, и их посылали в Колыму в виде наказания.
Прививание оспы существовало на Колыме в течение целого века, начиная с 1806 года. Для этой цели выбирались так называемые оспенные ученики, которые, получив от фельдшера краткие наставления, ездили из селения в селение и прививали оспу старым и молодым. В 1884 году, лишь только пришли первые известия об оспенной эпидемии, разразившейся в соседних округах, был организован оспенный комитет, и оспенные ученики были снова разосланы для осмотра населения. Они нашли, что почти все население имело прививку. Всем остальным они заново привили оспу. Тотчас же после этого пришла эпидемия и унесла около третьей части всего населения. Потом оказалось, что вакцина, присланная из Иркутска в запечатанных трубочках, никуда не годилась, а ланцеты у оспенных учеников были в таком состоянии, что ими можно было бы лучше всего прививать сифилис. То же самое повторилось в 1889 году при новой вспышке оспы.
Первый настоящий врач посетил Колыму в 1817 году. То был доктор Реслейн, старший врач Якутской области. По словам Геденштрома, он был одним из благороднейших людей своего времени, но в то же время отличался большими странностями. За свою медицинскую помощь он не брал ни платы, ни подарков[120]. Большую часть своего жалованья он оставлял в казначействе и брал лишь столько, сколько было необходимо для его скудного содержания. Едва ли какой-нибудь цинический философ древности мог превзойти его в суровости образа жизни. Зимою, в самые лютые морозы, он носил летнюю одежду, легкий мундир, шляпу, изредка суконную накидку. В 1817 году он получил распоряжение отправить из Якутска врача в Зашиверск и Средне-Колымск для борьбы с сифилисом и проказой, которые свирепствовали в этих округа. Реслейн, имевший уже 70 лет от роду, рассудил отправиться лично. Он выехал из Якутска в октябре, несмотря на холода, одетый в сукно без подбоя. Дорогой он часто сходил с лошади, бежал по дороге и даже кувыркался, чтоб согреться. Так он сделал тысячу пятьсот верст, а потом отморозил себе ноги. Его доставили в Средне-Колымск на носилках, завернутым в шкуры. Там он ампутировал себе сам несколько пальцев на ногах, а через шесть месяцев умер и был погребен в Средне-Колымске. После него осталось много рукописей, которые были пересланы его родным.
Странная судьба доктора Реслейна послужила основанием для легенды, которую я записал на Нижней Колыме. Старый врач описывается как молодой придворный, знатного рода, который был сослан на Колымск по политическому делу и решился покончить с собой. «Колыма недостойна такой персоны», — будто бы сказал он перед смертью. Все это, разумеется, чистейший вымысел.
После Реслейна я знаю еще об одном враче, докторе Некрасове, который жил в Колымском округе в 70-х годах XIX века и там умер. Третий врач приехал после большого промежутка времени, уже при нашей ссылке. Он был как будто не в своем уме и должен был уехать обратно. В последних годах XIX века доктор С. И. Мицкевич, тоже политический ссыльный, отправляемый в Олекминск, предложил вместо того отправиться на Колыму в качестве окружного врача, и это предложение было принято. Когда кончился срок его ссылки, его заменил другой ссыльный врач, Попов, который приехал в Колымск тоже добровольно и оставался там больше двух лет.