— Пап! Какую частоту ты написал в записке? — послышался Вовкин голос из комнаты, где стояло оборудование. — А то время уже поджимает!
— 3730 килогерц[44].
— Вова тоже участвует в этих «посиделках»? — усмехнулась она.
— А как же без нашего второго радиста? — удивился Сергей, разведя руками.
— Ну-ну… — Алёна прошла в дом, переступая через провода. — Ой, намусорили здесь…
— Мама, ну что ты как маленькая! Мы с папой нужное дело делаем! — начал горячиться Вовка. — Это же не просто так!
— Ого! Это чего вы тут с Вовкой нагородили? — подошедшие Димка и Лена также не скрывали своего удивления.
— Самый старший и самый младший члены нашей семьи решили превратить дом в радиорубку, — иронично проинформировала их Алёна. — Наверное, концерт по заявках радиослушателей будет.
— Тьфу ты! — вышедший им навстречу к двери Вовка в сердцах плюнул чуть дальше порожка, за что сразу же получил подзатыльник от матери. — За что? Я же на порожек не попал!
— Не плюйся, как верблюд. Это некультурно.
— А детей бить непедагогично!
— Твоя работа? — посмотрела она на мужа.
— Нет, моя, — улыбнулся ей Димка. — Но он же у нас уже не ребёнок? Или я что-то путаю?
— А! Да-да-да… — хмыкнула Алёна, — Кое-кто давно гордится, что стал полноправным членом анклава или я что-то путаю?
— Так, хватит на малого наезжать, — пришёл ему на выручку глава семьи. — Вам что, нечем заняться больше? Всё, мы в радиорубку, остальные — по своим нуждам. Володя! Сколько времени осталось?
— Восемь минут, пап.
— И пока мы будем слушать эфир, чур, нас не отвлекать. Всем ясно?
— Дело ясное, что дело тёмное, — покачала головой Алёна, внимательно смотря на мужа.
Однако ни через восемь минут, ни часом позже никто не вышел на диалог с анклавом. Вовка пару раз профессионально «продувал» частоту — просто «фукая» и «пшикая» на ней, но всё было тщетно. Наконец, Мочалов устал ждать и махнул рукой, после чего они с пасынком начали демонтаж силовых проводов.
19 августа 2027 года. д. Тополиновка. Вечер
Погода в тот день выдалась дождливой, и подавляющее большинство жителей сидело дома, предпочитая провести время за домашними делами или проведением мини-турниров по шахматам, картам и домино в обеих общагах. Однако Совет Тополиновского анклава тоже не дремал и, собравшись в своей штаб-квартире, периодически тягал на отчёт представителей всех служб. Фарида представила отчёт о запасах на зиму — оказалось, что количество круп и консервов порядком подъедены, но урожай картофеля, моркови, бурака и маринадов позволяют полностью перейти на них, добавляя неприкосновенный запас лишь как средство разнообразия рациона — вместо тушёнки тополиновцы охотно лакомились прудовой рыбой. Картофеля собрали столько, что впору было им торговать. Единственной проблемой была мука — как её ни экономили, запасы уменьшились до трети, а что делать дальше заведующая столовой не знала. Было решено провести рейд по близлежащим сёлам в надежде добыть хоть какие-то остатки зерна и смолоть в муку. Вариант, конечно, призрачный, но чем чёрт не шутит. Двадцать горстей семян подсолнечника, собранных по всем магазинам сельскохозяйственной направленности, позволили получить неплохой урожай, но явно недостаточный для изготовления масла. Да и пресса как такового не было, поэтому было принято решение о селекции семенного фонда с последующей уборкой и ответственным хранением до нового сезона.
Дальше рассмотрели вопрос о юнармейцах. Молодая смена за этот короткий срок настолько вжилась в роль бойцов, что Захаров пару раз замечал рассекающих на «Нивах» как мальчишек, так и девчонок — проехать от одной из «Тумб» до гаража, чтобы решить какой-то технический вопрос, доехать до столовой и взять обед — старшие нарядов вовсю занимались «дедовщиной» в хорошем смысле этого слова. На недовольное бурчание Пасечникова о малолетстве таких водителей, их неожиданно поддержал как Ефимов, так и сам Мочалов, отметив, что лучше подрастающее поколение поднатаскать в опыте вождения, чем запрещать. Раз уж они стали полноправными гражданами анклава, назад пути нет.
Ну и Сомов снова поднял вопрос о спутниках. Вот тут вспыхнула настоящая словесная баталия. Денис и его супруга категорически были против, мотивируя почти теми же вариантами развития событий, ранее высказанными Мочаловым Игорю — слишком велик риск быть «проглоченными» более сильной группировкой, а то и получить «ядрён батон» тактического класса, если не прогнуться под княжество — по принципу «так не доставайся же ты никому». Тем более что переговорный вопрос с руководством княжества или его полномочными представителями оставался открытым — на связь никто не вышел: или не желали переговоров, или автобус не доехал.