— Спасибо. — Он положил ее бумаги на стол. — Что собираетесь делать в этот уик-энд?
Льюис очень старался говорить небрежно, но, похоже, она все поняла.
— Завтра вечером я работаю в бесплатной столовой, а потом нужно еще начитать две книги для слепых, — сообщила Элла. Вежливый, но тем не менее отказ.
Неужели читала ту книгу, которую женщины пару лет назад передавали из рук в руки? Ту самую, в которой советуют разыгрывать недоступную недотрогу. Ту самую, прочтя которую восьмидесятилетняя миссис Ашер, объявив, что она не похожа ни на одну женщину на свете и как таковая чувствует себя обязанной никогда больше не звонить мужчинам, долго мешала ему своими приставаниями редактировать очередной выпуск.
— Ладно, спасибо за стихотворение. Вы единственная, кто сдает материалы в срок. Как обычно, — пробормотал он. Элла ответила слабой улыбкой и направилась к двери.
«Может, все дело во внешности», — мрачно подумал он. Как-то Шарла купила на годовщину свадьбы, которую они праздновали во Флориде, календарь с изображением бульдога, а он обиделся, увидев в этом намек, но Шарла громко чмокнула его в щеку и объявила, что хотя его карьера модели, вероятно, клонится к закату, она все равно любит своего милого муженька.
Льюис покачал головой, чтобы отделаться от воспоминаний, и взял в руки стихотворение миссис Хирш.
«Лишь потому, что я стара», — прочитал он, улыбнулся, дойдя до строки «НЕ НЕВИДИМКА Я», и решил, что Элла стоит еще одной попытки.
6
Роуз Феллер поставила локти на стол.
— Обычные условия, советник? — спросила она. Адвокат противоположной стороны, человек с бескровным лицом, в костюме неприятного зеленовато-серого цвета, кивнул, хотя Роуз могла бы поклясться, что о таинственных «условиях» ему известно не больше, чем ей. Но каждое снятие показаний под присягой начиналось именно с этой фразы, поэтому Роуз, как ведущий дело адвокат, не отступала от принятого протокола.
— О'кей, если все готовы, начинаем, — объявила она, словно снимала показания не в третий, а в сотый раз. — Меня зовут Роуз Феллер. Поверенный в фирме «Льюис, Доммел и Феник». Сегодня я представляю «Видер тракин компани» и Стенли Уиллета, контролера вышеуказанной компании, присутствующего здесь. Снимаются показания с Уэйна Легроса…
Она помедлила и взглянула на свидетеля, ожидая подтверждения того, что имя произнесено правильно. Но мистер Легрос старательно отводил глаза.
— Уэйн Легрос, — продолжала она, решив, что он поправит ее, если посчитает нужным, — президент «Мэджестик констракшн». Мистер Легрос, не назовете нам для начала свое имя и адрес?
Пятидесятилетний седеющий, коротко стриженный коротышка с тяжелым классным[15] кольцом на толстом пальце, судорожно сглотнул.
— Уэйн Легрос, — громко ответил он. — Филадельфия, Такер-стрит, пять, тринадцать.
— Спасибо, — кивнула Роуз. По правде говоря, она испытывала к этому человеку нечто вроде жалости. До сих пор она снимала показания только в юридической школе, где свидетелей изображали сами учащиеся. — Какова ваша должность?
— Президент «Мэджестик констракшн», — выдавил словоохотливый мистер Легрос.
— Спасибо, — повторила Роуз. — Итак, как вам должен был объяснить ваш адвокат, мы пришли сюда, чтоб собрать информацию. Мой клиент считает, что вы должны ему… — Она наскоро просмотрела свои записи. — …Восемь тысяч долларов за аренду оборудования.
— Самосвалов, — поправил Легрос.
— Верно. Прошу вас ответить, сколько грузовиков было взято в аренду.
Легрос прикрыл глаза.
— Три.
Роуз подтолкнула к нему лист бумаги.
— Это копия соглашения об аренде, подписанной вами с «Видером». Я попросила секретаря суда обозначить его как «Вещественное доказательство истца, номер 15А».
Секретарь кивнула.
— Могу я попросить вас прочитать подчеркнутые абзацы?
Легрос глубоко вздохнул и, щурясь, присмотрелся к тексту.
— Здесь сказано, что «Мэджестик» обязался платить «Видеру» две тысячи долларов в неделю за три самосвала.
— Это ваша подпись?
Несколько секунд Легрос молча изучал фотокопию.
— Угу, — пробормотал он наконец с видом капризного ребенка, — моя.