Переговоры длились иногда несколько минут, иногда несколько часов. После того, как высокие договаривающиеся стороны приходили к соглашению, начинался обмен. Если пеняли заложника на заложника или нас арестованного в Русне боевика — то обмениваемых выпускали из машин, и они шли навстречу друг другу, стараясь не побежать — сцена напоминала те, которые разыгрывались на «мосту, по которому не возвращаются»[62] — если бы чеченцы знали, что это такое, то непременно нашли бы сходство. И гордились бы этим.
Если заложника обменивали на деньги — то наступал этап пересчета денег. На русском блок-посту всегда хранили машинку для счета денег и детектор подлинности, высокие договаривающие6ся стороны брали их в аренду и считали. Часто проверяли каждую пачку — в Ичкерии в ходу были иранские подделки доллара, очень качественные, выявить их было очень сложно. Иногда — деньги считали русские солдаты, потому что чеченцы не доверяли никому и ничему.
Потом — разъезжались. Это был самый опасный момент, особенно если была кровная месть — сохранялся соблазн ударить из всех стволов в последний момент, потому что намус[63] — стоит намного дороже денег. Снайперы покидали свои лежки в самый последний момент.
И здесь, в Новой земле, где хватало места с лихвой и всем — ничего не изменилось. Совершенно — ничего…
Несколько машин, поднимая за собой столбы пыли, катились по направлению к Гумсе. Первым шел американский Hummer H2 — гражданская машина — но здесь она была переделана в военную и за самодельной турелью с пулеметом ПКМБ — сидел пулеметчик в черной маске с зеленой повязкой на лбу, которая подтверждала его принадлежность к тем, кто даже здесь идет по пути Аллаха. Следом шел роскошный, черный G500, уляпанный грязью по самую крышу, но не вооруженный. Третьим в колонне шел пикап Лэнд Ровер Дефендер 130, и в кузове его — торчал пулеметчик за ДШК — Дегтярева-Шпагина крупнокалиберный, один из самых популярных здесь видов вооружения. ЛэндРовер чеченцы купили у ненавистных им британцев — американские пикапы, популярные севернее, здесь застревали в грязи всерьез и надолго, а Дефендер — обладал проходимостью не хуже привычного УАЗа. Замыкал колонну еще один Дефендер, только сто десятый и не пикап, а универсал. Окна были выбиты — и из салона торчали стволы автоматов и пулеметов.
Машины шли грамотно — долгие годы войны научили чеченцев осторожности даже в том случае, когда опасности не предвидится. Дистанция между машинами — метров тридцать чтобы не влететь в засаду всем разом и не подорваться на одном фугасе. Между машинами была установлена радиосвязь и наблюдатель в Хаммере, вырвавшемся вперед метров на двести — докладывал обстановку на остальные машины конвоя. Радиосвязь между машинами была, и если впереди было бы что-то подозрительное или опасное — джихадисты готовы были дать бой или развернуться — и гнать до ближайшего поселения, где они, несомненно, нашли б помощь.
Но у джихадистов — не было ни тепловизоров, ни предварительной разведки маршрута — и выявить действительно серьезное наблюдение — они не смогли бы. Да если бы даже и было, это несильно бы им помогло, потому что наблюдением за дорогой занимались действительно квалифицированные люди.
Группа, которая занималась наблюдением за дорогой, а при необходимости вполне способна была ее перекрыть, подстраховав основную группу — состояла из пяти человек. Она была смешанной — трое русских из РА, русской армии, набравшей здесь большую силу и двое из особой группы снайперов Королевской морской пехоты. Сама операция, которая носила кодовое название «Подкова» — так же была смешанной, ее проводила совместно Русская Армия и Британская Империя, при удачном ее окончании можно было ослабить напряжение как на севере, так и на юге региона, заставив джихадистов сцепиться между собой. Операция носила статус «альфа» — то есть особой важности по британской классификации и эта группа была одной из многих, заброшенных на враждебную территорию.
Из пяти человек в группе двое были британцами и трое — русскими. Точнее так — один британец, один американец и трое русских. Американец — снайпер, стафф-сержант двадцать второго экспедиционного отряда Корпуса морской пехоты США Александр Декслер залег со своим здоровенным Барретт М107 с редким здесь термооптическим прицелом, примерно в тысяче двухстах метрах от дороги, на покрытом лесом холме. Его задачей было — снайперским огнем остановить машины или машину, если что-то пойдет не так. Его корректировщик, бывший горец[64] Тимоти МакНилан прикрывал американца и сам был готов вступить в игру со своей L96. Они же отвечали за станцию связи — близко к дороге станцию развернуть было нельзя, и поэтому русские передавали информацию по маломощной рации на базовую станцию — а та уже отправляла сигнал дальше, на развернутый на вражеской территории пункт сбора, иначе — гнездо. Рация была хорошей, британской, работала в автоматическом режиме, только требовала подзарядки. Чем и занимался в свободное время МакНилан, сжимая что-то похожее на эспандер — ручная станция подзарядки, хоть и маломощная, а все-таки.
62
Это мост на тридцать седьмой параллели, маленький и узкий. Единственный оставшийся неразрушенным между Северной и Южной Кореей. Там происходят обмены.