Где-то впереди — вспышка, едва заметный в темноте серый дым.
— РПГ справа!
Машины маневрируют так, что большая часть больших, с палец толщиной пуль идет куда-угодно, только не в цель. Но и гранатометчик — промахивается.
Немного очухавшийся англичанин — включается в работу, начинает долбить из автомата, с кузова. Более разворотистый автомат в его руках — полезнее даже пулемета…
Нарастающий тонкий свист, слышимый даже через надсадный рев мотором и грохот выстрелов — и за дувалами, на улицах — начинают вставать черные кусты минометных разрывов. У группы прикрытия — было сорок восемь минометных мин и никакого желания везти назад хотя бы одну из них…
— Пятьсот килограммов, как в аптеке — гордо сказал Аслан-эфенди.
— Это хорошо. Химически чистый?
— Обижаете… Чище, чем халифатовские «три девятки», я же химик. А там… из чего попало делают, в грязной бочке мешают лопатой… я бы за такое…
— Сопроводите?
— Да, конечно…
Правила были такими: продавец, то есть хозяин этого дома — не просто продавал героин, но и сопровождал перевозчика до первого патруля Ордена. Чаще всего — все Гумсе и плюс еще пара километров за окраину. Делалось это потому, что лихих людей, что в Гумсе, что во всей Ичкерии хватало с лихвой, часто лихость сопровождалась неумением предвидеть и просчитывать последствия. Да и — какое к чертям предвидение и просчитывание последствий может быть, если сам Имам Шамиль сказал: тот не мужчина, кто думает о последствиях.[89] После того, как груз встретит усиленный патруль Ордена — Аслан-эфенди пересаживался в едущий следом пикап и возвращался домой. За рулем пикапа всегда был его сын — потому что посвящать в столь щекотливые дела постороннего, даже раба — не стоило.
Аслан-эфенди привычно забрался на высокое, чистое, кожаное сидение Тойоты. В машине было чисто, все на местах, приятно пахло каким-то ароматизатором — а не травкой, приторно и противно. Пришла в голову мысль — может переехать, жить как человеку, а не как свинье, если даже и в золотом хлеву с подстилкой из долларов и ЭКЮ Ордена.
Дверь захлопнулась с глухим, солидным хлопком.
— Хорошая машина — как бы в шутку сказал Аслан-эфенди.
— Хорошая — согласился Майкл — следующий раз, сюда приедут две таких машины. Одна из них будет подарком для вас.
Аслан-эфенди засмеялся.
— А вы становитесь горцем, Майкл. Настоящим горцем…
Но Майкл не смеялся. Он был серьезен и суров, как старый судья из суда Королевской Скамьи. Суровое, всегда серьезное выражение лица, застегнутая на все пуговицы рубашка, костюм без единой складки — как некая функция, только чьей-то волей помещенная в человеческое тело.
— Вы ошибаетесь, господин Пашаев. Мы длительное время работаем с вами. Прибыль, которую мы получаем в рамках нашего сотрудничества, вполне позволяет нам сделать вам небольшой подарок. В конце концов — эта машина бронированная, а мы заинтересованы в том, чтобы с вами ничего не случилось.
Пашаев понял, что его только что поставили на место. Но обижаться он не стал — не время и не место.
— Я буду рад такому подарку. Майкл. Очень рад.
Они развернулись и немного сдвинулись к воротам, чтобы дать возможность развернуться и пикапу.
Все произошло внезапно и быстро. Во дворе — все был какой-то свет от костра и от света, зажженного на первом этаже дома. А вот на улице — света не было совсем, тьма кромешная. Раб и кто-то из охраны открыли ворота, они двинулись в темноту — и тут в дверь рядом с Пашаевым кто-то стукнул несколько раз, довольно сильно. Аслан-эфенди подумал, что он что-то забыл или машина сзади заглохла и сын хочет предупредить, или это кто-то из чеченцев. Но, повернувшись, он увидел расходящиеся в стороны от нескольких белых кругляшек развода на боковом стекле, как раз на уровне своей головы — и понял, что в него стреляли.
Еще один кружок. Еще…
— Holy shit!
Майкл не растерялся — газанул, вывернув руль. Еще одна очередь простучала по стеклам, по борту машины — но пробить ничего не смогла.
— Шайтан! Шайтан!
Что-то громыхнуло — и в этот момент, ЛэндКруизер полностью повернул, встал на дорогу. Посланец ордена нажал на газ.
Чеченец рванул на себя ручку двери — раз, другой. Она не поддавалась — центральный замок, блокировка.
— Стой! Там Хамид!
Посланец Ордена, не обращая внимания, жал на газ. Машина все ускорялась, выбрасывая фонтаны грязи из-под колес.
Аслан-эфенди выхватил пистолет — еще с той стороны он привык к Макарову и здесь своей привычке не изменял. Ткнул стволом в шею водителю.