— Стой, убью! Разворачивай машину!
— Стреляй… — процедил посланец Ордена, обнаружив необычное хладнокровие — стреляй, там все равно смерть.
Аслан-эфенди, человек авторитетный, не привыкший, чтобы ему хоть в чем-то перечили, внезапно — понял, что он и в самом деле не сможет остановить эту машину, просто ткнув в водителя пистолетом. Если даже он пристрелит этого скользкого ублюдка — ничего не изменится, за исключением того, что Орден объявит на него охоту, пошлет исполнителей. Скорее всего — кого-то из Халифата, они обожают стравливать. И счастье тому, кого просто пристрелят — упаси Аллах попасть им в руки живым…
Надо по-другому.
— О, Аллах, сворачивай! Сворачивай влево! Там мой родственник, у него бронетранспортер!
— Бронетранспортер!?
— Бронетранспортер, клянусь Аллахом.
По правилам — если грузу угрожает опасность, он обязан предпринять все меры к его спасению. То, что лежит в его машине — это десять тысяч ЭКЮ только ему лично, только за одну ночь, а сколько это будет стоить на той стороне — известно лишь Богу. Или Аллаху, какая разница.
Но бронетранспортер…
— Здесь!!!
Сам не зная зачем — он резко вывернул руль. В лучах фар — метнулась кирпичная стена, машина тяжело, едва не опрокинувшись, разворачивалась. Потом — мощный луч света осветил их и короткая пулеметная очередь подняла фонтаны земли чуть ли не перед капотом.
Майкл замер за рулем. Пятидесятый калибр — машина точно бы не выдержала, тем более — стекло.
— Открой дверь — приходя в себя, сказал Пашаев — открой, я поговорю с ними.
Посланец Ордена нажал на какую-то кнопку на панели. Дверь щелкнула — и Аслан Пашаев толкнул ее коленом. Выходя из машины, поднял руки.
— Вова мила гумм?[90] — громыхнул мегафон.
— Со Аслан Пашаев! — крикнул в ответ Пашаев.
Пашаев солгал — человек, который жил здесь — не был его родственником. Скорее — конкурентом в некоторых вопросах. Зуга Дикаев даже не был чеченцем, хотя имя у него было чеченское. Он родился в семье, которую переселили из Дагестана в Чечню, после того, как чеченцев оттуда выселили. Потом, когда чеченцы вернулись — дагестанские семьи ушли и заложили новое село, на самой административной границе Дагестана и Чечни, которая тогда не имела никакого значения. Сам Зуга приехал в Ичкерию поступать в институт, когда началось то, что началось — это был девяносто первый год. Он передумал поступать в институт, раздобыл себе автомат и влился в состав незаконных вооруженных формирований. Воевал в Абхазии, познакомился там с Басаевым, который возглавлял воюющий не стороне абхазов батальон Конфедерации горских народов Кавказа. Когда на чеченскую землю пришли русисты — он был уже командиром небольшого отряда, который состоял преимущественно из дагестанских парней. Потеряв почти всех при штурме Грозного и понимая, что возвращаться в родную республику нельзя — он примкнул к Басаеву, когда тот формировал специальную группу, которую называли НОРДОС — Независимый отдельный разведывательно-диверсионный отряд смертников. Первая же акция НОРДОСа прогремела на весь мир — захват больницы в Буденовске, переговоры с председателем правительства России, безнаказанный отход в Ичкерию, унижение Русни. За этот рейд — ему присвоили звание «полковника», дали орден «честь нации» и отправили в соседний Дагестан поднимать правоверных на борьбу с Русней за создание кавказского халифата. Планировалось — что поднимутся Карамахи и Чабанмахи, опорные базы, к ним присоединятся братья в Кизляре, начнется поход на Махачкалу. Но в девяносто девятом Басаев и Хаттаб все испортили: неожиданно для всех вторглись в Дагестан и дагестанцы подняли оружие уже не против русистов — а против чеченцев. Уже находясь здесь, в Новой Земле Зуга Дикаев узнал, что это была провокация русистов, на которую Басаев повелся как последний баран. Но это не помешало уже здесь — назвать своего сына Баса, в честь Басаева…
Здесь Зуга Дикаев занимался примерно тем же, чем он занимался в Ичкерии до первого нападения русистов, за исключением того, что поездов тут не было, не пограбишь и трубы, из которой можно было качать нефть — тоже не было. У него был отряд, не такой как у Пашаева, но тоже серьезный. Даже бронетранспортер на базаре купил, старенький — но движок исправный и пулемет исправный, а что еще надо? В маленьком мирке Гумсе — Зуга Дикаев был тоже амером, но не первым, как Пашаев. Все дело в том, что он был дагестанцем и все это знали. Это как в мафии — ты можешь сотрудничать, ты можешь быть неприкосновенной персоной, ты можешь зарабатывать миллионы — но не будучи итальянцем, членом Семьи тебе уже не стать. Людей Зуги Дикаева нанимали для разборок с Халифатом, с русистами, они охраняли машины, колонны рабов, собирали на джихад среди своих же дагестанцев.