– А ты представляешь, какой карьерный взлет ожидает меня, если окажется, что все это правда?
– Прежде, чем ты снова погрузишься в мир грез, проверь те факты, которыми располагаешь. А их немного, и по большей части это всего лишь подозрения. Вот так-то, Барри. Без фактов всему этому грош цена, это тебе скажет любой репортер.
– Вовсе нет, – с жаром возразила Барри. – Конечно, никто спорит, лучше всего застукать убийцу стоящим над телом жертвы с окровавленным ножом в руках. Или первым примчаться на место авиакатастрофы. Или увидеть, как кто-то прыгнул с моста. А так… Любое расследование начинается с подозрений, когда ты нутром чуешь, что тут скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Барри немного помолчала. Ей очень хотелось донести до Дэйли, насколько для нее важно это расследование. Она не гналась за сенсацией, дело было скорее в моральной стороне вопроса. Барри наткнулась на нечто жуткое, на неприглядную тайну, в центре которой оказалась жизнь невинного ребенка.
– Не знаю, поверишь ты или нет, Дэйли, но мною движут совсем не такие шкурные мотивы, как ты, наверное, думаешь. Я действительно беспокоюсь за Ванессу. Когда мы виделись в последний раз, нервы у нее были натянуты, как струна. Допустим, я делаю из мухи слона, и ее малыш действительно умер от СВДС. Может, она слегка помешалась от горя. Но если это так, если ее душевное состояние стало представлять определенное неудобство для Белого дома, разве так уж трудно поверить, что ее держат где-то подальше от посторонних глаз?
– Думаешь, президент приказал держать Ванессу взаперти против ее воли?
В устах Дэйли это прозвучало до смешного нелепо.
– Полный абсурд, тебе не кажется? Звучит совсем неправдоподобно.
– Не более, чем все остальное в этой истории. – Дэйли немного подумал. – С другой стороны, власть, как правило, сильно меняет психологию человека. История знает немало примеров, когда президент был готов на все, лишь бы сохранить свой пост. Я хочу сказать, что это относится и к необходимости посадить под замок первую леди, если у нее что-то не в порядке с головой, раз уж это может помешать его предвыборной кампании.
– Боже! – При этой мысли Барри передернуло. – Час от часу не легче!
– Пока это все лишь теория.
– Хватит постоянно об этом напоминать! – буркнула она.
– Это моя работа.
– Ты уже давно не мой босс.
– Совершенно верно. Теперь я просто твой друг. Послушай, Барри, – Дэйли пару раз глубоко вздохнул, – сейчас общественное мнение на твоей стороне. Но будь осторожна. Не увлекайся.
Барри терпеть не могла, когда он говорил с ней подобным тоном.
– Решил поработать психоаналитиком, Дэйли? – фыркнула она. – Захотелось покопаться у меня в голове?
– Я и так знаю, что там происходит. Впрочем, как и ты сама.
– Тогда для чего это обсуждать? – рассердилась она.
– Ты можешь, положа руку на сердце, поклясться, что твое упорное желание и дальше копаться в этой грязной истории никак не связано с навязчивым желанием добиться одобрения в глазах тех двоих, кто…
– Могу даже поклясться, если хочешь, – перебила его Барри. – И потом, какая разница, почему я это делаю? Главное, люди должны знать правду. Согласен?
– Ну, если за всем этим действительно что-то кроется, то да. Согласен, – угрюмо промолвил Дэйли.
– Вот и договорились. А раз так, то хватит копаться в моих прошлых грехах – лучше помоги, хорошо?
– Как?
– Кто захочет со мной говорить? Сенатор?
Дэйли покачал головой.
– Не важно, во что он верит, в такой ситуации он будет с пеной у рта поддерживать версию Белого дома, чтобы не сорвать предвыборную кампанию. Он политик до мозга костей и не станет ставить палки в колеса президенту-однопартийцу, будь он хоть сам Джек-потрошитель. Тем более речь идет о его собственном зяте. Сенатор, можно сказать, сам его туда посадил.
– Ладно, тогда кто? Я имею в виду, из числа близких знакомых Мерритов? Лучше всего обработать людей из его команды. Например, тех, чья карьера потерпела крах. Или… – Внезапно ее осенило. – Господи, конечно! Тот солдат, что пытался спасти заложников! Как его звали?
– Ты говоришь о… Бондюран?
– Точно, Бондюран! Гэри Бондюран!
– Грей, – поправил Дэйли.
– Правильно, Грей. Они с Мерритом в свое время были неразлейвода. Может, он согласится поговорить со мной.
Дребезжащий смех Дэйли, смахивающий на скрежет напильника, болью отозвался в сердце Барри.
– С таким же успехом можно попытаться взять интервью у голов на горе Рашмор[5]! Держу пари, они отнесутся к этому с куда большим энтузиазмом, чем Грей Бондюран. Насколько я его знаю, он так же мил и дружелюбен, как гигантская кобра, которой наступили на хвост.
5
Рашмор — гора в горном массиве Блэк Хиллс, штат Южная Дакота, США. Известна тем, что на ней высечен гигантский барельеф высотой 18,6 м, который содержит скульптурные изображения четырех президентов США – Джорджа Вашингтона, Теодора Рузвельта, Томаса Джефферсона и Авраама Линкольна.