— Поймаете вы его или нет, худшее у вас впереди. Если повезёт, у него не оказалось казённой бумаги, — любуясь колокольчиками, ввернул я, — Но, судя по одежде, он из бедной семьи, значит…
— Даэль, ты о чём?
— О западной бюрократии. Не знаю, в курсе ты, или нет, но Высшая Школа выделяет бедным ученикам казённое имущество. Не в собственность, а в пользование. Лошадь, меч… Думаю, теперь в вас полетят запросы. И будут летать лет сто при каждой ревизии. Хорошо, если только лошадь и меч, а вот если травы… или, где манка не водит, бумагу для конспектов…
— На западе что — и бумагу выдают под расписку?
— Ну, с учеников-то отчётов никто не требует, но на вашем месте я бы готовился отчитываться за каждый листик, — мстительно сказал я.
— За него ещё и компенсацию вносить! — возмутилась Айна.
— Не поможет, — злорадно ответил я, — Ох, как раскаивался Готмир Нирейский после опрометчивого ареста восьмикурсника Ранека с факультета ясновидения… он уж и Ранека выпустил, и извинения принёс — но от ежемесячных запросов это не спасло.
— Какие могут быть запросы? Компенсация-то выплачена!
— «Сим прошу подтвердить подлинность расписки?2299, инвентарный номер ань-87, о выплате шести медных летников в качестве компенсации за изъятие собственности Высшей Школы, а именно, листа тростниковой бумаги четвёртого сорта размером 24 на 32 см, на момент изъятия пребывавшего во временном владении учащегося группы Я-81 Ранека Остроглаза, ныне именуемого магистром Ранном Эрмат». Разумеется, за каждый листик расписка отдельная. И при каждом получении Ранном новой степени, при каждой ревизии, при каждой инвентаризации, в начале и в конце каждого триместра…
— Даэль, скажи, что это шутка! — взмолился Анис.
— Это шутка, — послушно сказал я, — Но учти, на деле так всё и было.
— Почему же Нилла нас не предупредила? — спросил у пространства Анис.
Айна иронично приподняла левую бровь. Мол, наивные вопросы у тебя, братишка, с какой такой радости ей тебя предупреждать, забыл, какой скандал она устроила?
— Бедный Элл, — заключил Анис, — Не одно, так другое.
Вероятно, он был прав. Не главнокомандующему же надлежит вести мучительную переписку со школьной канцелярией.
— Поеду, обрадую, — решил главнокомандующий.
Радости короля не было границ. Есть такая жуткая наука математика, которая гласит, что у Ничего границ нет. Остальное забыл, а это помню: мы ещё пробовали обосновать эмпирически, да удивлялись, как у учителя Данмиса (вообще не мага) всё просто вышло[12].
Это меня и спасло от официального прощального ужина: упросили помочь в составлении описи. Анис долго извинялся, предлагал состряпать список по-быстрому и не вникая, а потом пойти гулять. Определённо, перспектива переписки пугала не его. Я был согласен наполовину: хотел выехать пораньше, что плохо сочетается с ночными прогулками. Совсем без речей не обошлось, но лорды уложились в полчаса. Под конец вручили «прощальный дар», довольно редкий и ценный артефакт «ледяной огонь», изготовленный «лично для высокого гостя». К рукояти «знака уважения и искренней признательности» кто-то прикрепил розовый бантик.
Хорошо, что на ужин идти не пришлось. Не уверен, что сумел бы выдержать. В голове занозой сидела картинка: хрупкий светловолосый мальчик дрожит в кустах орешника — то ли после блиц-сброса силы, то ли просто от холода.
Я даже куртку свою ему отдать не мог!
Имущества у Шелиса было немного. Льняная летняя куртка, две рубашки, четыре смены белья, запасные штаны. Походное одеяло с казённой кляксой. Несколько висюлек из коры, зачарованных на защиту. Деньги: один сбор мелочью и двадцать огниц. Меч и кинжал с клеймами стреленского оружейника, работавшего на контракте с Высшей Школой. Складной нож. Набор карандашей, линейка и циркуль, складные весы, четыре ЕСМовских гирьки, семь конспектов, две книги по стихийной магии, методичка. Пачка чистой бумаги (вскрытая) и листки с записями. Планшет. Сумка с травами и несколько камешков — дешёвый кварц, слюда и полевой шпат. Лошадь в дворцовой конюшне. Опись заняла от силы сорок минут, а затем я сослался на усталость и ушёл в «Кусачую Ласточку», где совершил ужаснейший поступок: плотно поужинал.
Утром меня провожал один Анис. Почему-то казалось, что ему не нравится мой отъезд, и ещё меньше нравятся обстоятельства, но брат короля помалкивал. Вернее, разговаривал о другом. Охота в Руэннских Холмах; желание снова приехать в Стреленск и получить, наконец, восьмую степень; дожди в северных землях. А на прощание не выдержал:
— Жаль, что так… Удачного возвращения, Даэль!