— Мне нужно бежать. К ужину вернусь. — Она помахала Дороти на прощанье. — До свидания. Рада была познакомиться.
Тарахтя по улице Олд-Сорренто-роуд в пикапе Гектора, Финч снова подумала об Анне. Репортеры все еще жили возле ее дома, сейчас их осталось не более дюжины, но этого было вполне достаточно, чтобы держать Анну взаперти. Финч хотелось сообщить Анне, что они с друзьями уже собрали почти три тысячи долларов, но вчера вечером, когда она отправилась к Анне, чтобы рассказать ей об этом, той не оказалось дома. Финч утешала себя мыслью о том, что к возвращению Анны они соберут еще больше денег. Сегодня они с Энди намеревались обратиться за помощью к матерям девочек, которые будут присутствовать на вечеринке.
Приехав в «Ти-энд-Симпаси», Финч увидела Клэр, которая суетилась в переднике, заканчивая сервировку стола.
— Я не опоздала? — спросила Финч. Клэр всегда была такой собранной, что Финч чувствовала себя рядом с ней бестолковой.
— Как раз вовремя. — Клэр вставила веточку клематиса в вазу и, выпрямившись, улыбнулась Финч. — Энди в кухне. Уверена, что ей нужна помощь.
Волосы Клэр цвета кленового сиропа были собраны в узел, из которого выбивались кудрявые завитки, спускавшиеся на ее тонкую шею. Золотой медальон в форме сердечка, подаренный ей мужем Мэттом в честь помолвки — со вставленной фотографией Мэтта и его двух детей — выглядывал из-под кружевной блузки.
Свадьба Клэр и Мэтта на прошлое Рождество была самой романтичной из всех, которые Финч когда-либо видела. Во время церемонии в церкви святого Хавьера горели свечи и мисс Хикс из библиотеки, у которой оказался на удивление хороший голос, пела «Аве Мария», а затем торжество продолжилось элегантным приемом в ресторане «Исла-Верде».
С заднего двора доносились стук молотка и жужжание пилы — Мэтт со своей бригадой перестраивал гараж, в который они с Клэр собирались переезжать. Работа была почти окончена. Оставалось только выбрать краску, обои и кафель — это доводило Энди до слез, считавшей все это жутко скучным, и невероятно восхищало Финч, выросшую без настоящего дома.
Энди суетилась в кухне, раскладывая крохотные клубничные пирожные на покрытые салфетками тарелки. Финч потянулась за одним из них, но Энди шлепнула ее по руке.
— Эй! Вспомни прошлый раз.
Разве Финч могла такое забыть? Кучка тринадцатилетних девочек, которые все вместе весили меньше Мэтта, слопали все до последней крошки и потребовали еще. К счастью, холодильник был забит на случай таких вот неожиданностей. Минута в микроволновке — и девочки уже жадно поедали теплые шоколадные пирожные с орехами и лимонные коржики.
— Будем надеяться, что сегодняшняя команда не такая прожорливая, — сказала Финч.
Энди вручила ей нож и указала на кастрюльку с пирожными, стоявшую на плите.
— Порежь их мелко, так, чтобы казалось, что их больше.
За минуту до того, как должны были появиться гости, на каждый стол поставили серебряные étagère[14], на которых расположились тарелки с бутербродами, клубничные пирожные, маленькие слоеные пирожные с кремом, эклеры, миниатюрное печенье и шоколадные пирожные. Клэр купила étagère у Делайлы Симс, постоянной клиентки «Три-Хаус», которая нашла их в чулане у своей бабушки, когда готовилась выставить поместье на аукцион. Финч даже не знала тогда, как они называются, пока Клэр не сказала ей, и сейчас она всегда старалась произносить это слово с правильным ударением, — это название казалось ей очень утонченным.
Клэр сделала шаг назад, чтобы насладиться эффектом.
— Я почти жалею, что мне не тринадцать.
— Какой ты была в этом возрасте? — Энди слизала шоколадную глазурь с пальца. Странно было видеть их вместе — такие похожие в чем-то и в то же время такие разные. Год назад Энди даже не знала о существовании Клэр, но сейчас они были так близки, словно выросли вместе. Энди была подружкой невесты на свадьбе Клэр, и когда в прошлом году умерла приемная мать Клэр, Энди летала с сестрой в Мирамонт на похороны.
Клэр улыбнулась.
— Тогда я думала, что я уродина, но теперь знаю, что это было только игрой моего воображения. Конечно же, то, что я была на целый фут выше самого высокого мальчика в нашем классе, тоже сыграло свою роль.
— Тебе следует послушать Джастина, — Энди скорчила рожицу. Ее маленький братец вымахал за прошедший год, и его голос был похож на голос лягушонка Кермита. — В прошлом году он шарахался от девушек, как от чумы. А сейчас он и его друзья только и говорят о том, кто из девчонок носит бюстгальтер.