— Я знаю, что это не совсем одно и то же, но я могу сказать о себе то же самое. — Им принесли напитки, и Анна сделала глоток вина. — Я сидела на всех известных человечеству диетах.
— Я бы никогда об этом не догадался, глядя на тебя.
Анна заволновалась. Неужели он насмехается над ней? Нет, он не может быть таким жестоким.
— Тебе, должно быть, нравятся пухленькие милашки? — спросила она со смехом в голосе.
Он нахмурился.
— Почему ты так говоришь?
Анна пожала плечами.
— Я всю свою жизнь была мишенью для шуток по поводу своего веса. И рано поняла, что намного легче смеяться первой.
После этих слов Марк тоже улыбнулся, но не так, как ей обычно улыбались люди, когда разговор заходил о ее весе.
— Я ничего подобного не вижу. Даже намека на это.
— Я недавно сбросила несколько фунтов. — Анна вдруг почувствовала себя неловко и пожалела, что не сдержалась и не удержала свой рот на замке. Не подумает ли он, что она напрашивается на комплимент?
— Если то, что ты говоришь, правда, то ты сбросила гораздо больше, чем несколько фунтов. — Его взгляд путешествовал по ней, откровенно оценивая, но без тени снисходительности. — Хотя лично я считаю, что женщины придают слишком большое внимание своему весу. Это одна из немногих областей жизни, в которой мужчины могут обоснованно утверждать о своем превосходстве. Мы не боимся позволить себе обрасти жирком.
Они вместе рассмеялись, и Анна почувствовала, как краснота с ее щек постепенно исчезает.
Разговор перешел на другие темы. Пока Анна продолжала восхищаться тем, что на этой планете есть хоть один человек, который не считает ее жалкой, Марк рассказал ей подробнее о своей работе и о недавней поездке в Орегон, где он навещал семью своей жены. В свою очередь Анна рассказала ему о своем разговоре с Моникой.
— Сначала она меня даже не слушала, но я поставила ей ультиматум: или она сделает то, что нужно, или останется без помощницы и без сестры. В конце концов она поняла, что ошибалась.
Анна ждала похлопывания по плечу и была уверена, что именно так Марк и отреагирует, но он лишь слегка кивнул, словно меньшего он от нее и не ожидал. То, что он увидел в ней не только женщину нормальных размеров, но еще и человека с сильной волей, поразило Анну до глубины души.
Они пообедали копченой форелью и свежими овощами, шашлыком из утиной грудинки, маринованной в портвейне, и домашним пирогом с черникой, покрытым мороженым. Столько еды за один присест Анна не съедала уже несколько недель, но, что довольно странно, она ни капли не жалела о том, что так поступила.
— Почему бы нам не выпить кофе на причале? — предложил Марк. — Там полная луна.
Анна чувствовала себя так, словно парила в воздухе, когда поднялась и последовала за Марком в другой конец комнаты и, пройдя в скользящую стеклянную дверь, вышла на причал. К счастью, там было безлюдно: слишком холодно в это время года, даже для безнадежных романтиков, хотя Анна едва обратила внимание на холод. Она была словно в лихорадке.
На причале в беспорядке стояли глубокие стулья из красного дерева. Когда Марк наклонился, чтобы смахнуть листья с одного из них для того, чтобы Анна могла сесть, она впервые в своей жизни узнала, что чувствуешь, когда за тобой ухаживает мужчина.
Луна безмятежно проплывала над их головами, бросая свою серебряную сеть на воду; это было до боли красиво. Как часто Анна мечтала о таком вечере с таким мужчиной, как Марк! То, что он был вне ее досягаемости, казалось огромной несправедливостью.
Они попивали кофе и ели бискотти. Единственными окружавшими их звуками была нежная трескотня сверчков и крики козодоев, а также шум ветра, шепчущего секреты соснам. Анна услышала тихое бульканье, раздававшееся со стороны озера.
— Ты любишь ловить рыбу? — спросила она, отчаянно пытаясь найти тему для разговора и отвлечь Марка от мысли о том, что там у нее на душе.
— Мой дядя брал меня с собой на рыбалку. Было довольно весело, — однажды я выудил двадцатидвухдюймового[12] окуня. В Сьюзанвиле в магазине, торгующем наживкой, до сих пор об этом говорят.
— Так я и поверила, — улыбнулась Анна.
— Не веришь мне?
— Скажем так: я знаю, что мужчины любят преувеличивать.
— Мы делаем это только для того, чтобы произвести впечатление на вас, женщин.
Анна попробовала представить себя кем-то, на кого стараются произвести впечатление. Она на секунду почувствовала себя женщиной, которой он ее видел, женщиной, которой она могла бы быть, и слова сами соскочили с языка: