Что бы это ни было, у Джин, похоже, есть что сказать, подумала Кло. Подспудное ощущение вины не давало ей покоя все утро, а теперь к нему прибавилась боязнь разоблачения, боязнь потерять Джеймса. И хотя ничто, казалось, не предвещало беды, отчего-то все происходящее Кло очень и очень не нравилось.
24
Секретарша в приемной врача близоруко уставилась на компьютерный экран.
– Миссис Слейтер, миссис Слейтер… – бормотала она, быстро двигая курсор по списку пациентов. – Ага, вот… Сдвоенное время, верно? – Она окинула Мэгги взглядом, словно хотела сказать: «Уж вы-то не выглядите больной, так что будьте благодарны». – Пройдите наверх, пожалуйста.
Врачебный кабинет разместился в словно сошедшем со старинной открытки крохотном коттеджике, стоявшем напротив школы, в которой учился Натан. Это был один из тех деревенских домов, к которому в полной мере относился старый, еще деревянный дорожный знак с надписью «Водитель, будь осторожен! Консольные дома!»[21]. Казалось, обветшавший до последней степени коттедж готов развалиться от малейшего толчка, однако на самом деле он был еще довольно крепок и продолжал выполнять свою функцию – как и трое местных врачей, которые, несмотря на отсутствие современного оборудования и всевозрастающие требования, которые предъявлял им Департамент здравоохранения, ухитрялись лечить – и довольно успешно – растущее население Шира. Из всех трех терапевтов Мэгги больше всего нравился один – тот, который лечил Натана, поэтому в случае необходимости она всегда просила записать ее к доктору Хопкину.
Сейчас Мэгги поднялась по рассохшейся лестнице, отчаянно скрипевшей под каждым ее шагом, наклонилась, чтобы не удариться головой о массивную потолочную балку, и села на единственный свободный стул в коротеньком коридоре перед врачебными кабинетами. Кроме нее приема ожидали две пожилые женщины: сидя в углу, они вполголоса рассказывали друг другу о своих болячках – многие жители Шира рассматривали поход к врачу не только как возможность подлечиться, но и как шанс узнать последние сплетни. Напротив Мэгги сидели мрачный подросток с покрытым прыщами лицом и одышливый толстяк в футболке, из-под которой торчало бледное и дряблое пивное брюхо. («Неужели это так трудно – прикрыться?» – недовольно подумала Мэгги; несмотря на усталость, ее эстетическое чувство решительно восставало против подобного зрелища.) Последней в очереди была сидевшая рядом с Мэгги загнанного вида молодая мать, пытавшаяся развлечь двух своих чад с помощью унылого вида казенных игрушек – выгоревших на солнце пластмассовых утят, пирамидок и бесколесных паровозиков. Глядя на них, Мэгги невольно подумала, что деревенский врачебный пункт, конечно, не в состоянии приобрести новые игрушки: в последнее время недостаточное финансирование начинало сказываться в медицине точно так же, как и в других социально ориентированных областях.
Подавив вздох, Мэгги взяла со столика древний номер «Красотки» и принялась листать, однако вскоре поймала себя на том, что ее не интересуют ни прошлогодняя мода, ни устаревшие новости из жизни знаменитостей. Зачем я сюда пришла, снова и снова спрашивала она себя. Государственная служба здравоохранения и так едва справляется, пытаясь оказать помощь всем желающим, а ведь я даже не больна, если, конечно, не считать бессонницы… Правда, она день ото дня усиливается, да и нервы шалят… Тут Мэгги посмотрела на свои руки. Ее пальцы заметно дрожали, но она тут же подумала, что это, возможно, признак надвигающейся старости и что со временем она привыкнет и к этому, и ко многому другому.
Время летело незаметно, поэтому Мэгги даже вздрогнула, когда из кабинета раздался голос врача:
– Миссис Слейтер?! Проходите.
Мэгги встала и сделала шаг к двери, пытаясь на ходу сосредоточиться, подготовить себя к серьезному, откровенному разговору, но вместо этого испытала лишь еще один приступ самой настоящей паники. Мне не следовало сюда приходить, лихорадочно твердила она себе. Я только зря отнимаю у доктора время, которое он мог бы уделить другим людям – тем, кто по-настоящему болен. Что я лезу к нему со своими беспричинными страхами? В конце концов, доктор Хопкин – терапевт, а не психоаналитик, вряд ли он сможет мне помочь. Я должна сама преодолеть свои тревоги, а если нет – обратиться к специалисту, который пропишет мне сильное успокоительное, и…