– О, нас ждут.
Приземистый, широченный и похожий на медведя мужик возле ларька, под навесом, пил кофе, опираясь на столик-грибок. Вязаная шапочка надвинута на глаза, пальто не застегнуто, оно на такую ширину не рассчитано. Под ним свитер светло-черный, грубой вязки, пузцо небольшое. Самые обычные синие джинсы и зимние кроссовки. На простом лице ни одной мысли не видно, зато легкая щетина и пара шрамов незаметных. Ну как есть: комбайнер в город приехал.
– Пошли, – скомандовал Валерий Алексеевич, двигаясь прямиком к человеку-медведю. – Доброе, Михалыч!
– Доброе! – Человек-медведь отодвинул кофе, протянул руку для рукопожатия. – Как добрался?
– Быстро, – ответил Валерий Алексеевич, пожимая руку. – Это Сергей, мы его большим зовем, это Константин, это тоже Сергей.
Перезнакомились. Человек-медведь протянул руку мне, я не без опаски протянул свою. Рукопожатие у него оказалось таким же крепким, как и его фигура, руку не давил, но такое ощущение, что ладонь попадает в стальные тиски.
– Как дела-то, Михалыч? Как на работе?
– Да по-старому, Фил. – Михалыч отставил в сторону пустой стаканчик. – Вот Большой на повышение пошел, будет большим начальником в Управлении, а у нас начальником теперь Тетя Ася.
– Койки двигаем, девок не меняем?
Оба заржали как понимающие. Я похлопал глазами.
– Ну, ладно. Короче, там, на третьем этаже, «аптека»[36] есть. Тут трешки все, по три в коридоре. В квартире бодяжат. Пароль не знаем.
– Сколько ваших?
– Я и Петя. Петя сейчас на этаже сидит. Твои в курсе, чем занимаемся?
– Да, в курсе.
– Тогда пошли, что зря время терять? Ночью б не хотелось. Шума много будет.
– А сейчас? – не утерпел я. – А сейчас-то?
– А сейчас все на работе, – просветил меня Михалыч. – Бабульки в сберкассе или в магазине. Народ после ночной смены – и тот отсыпается. Так что самое время… Даже если пошумим, успеем. У всех всё есть?
Я потрогал тонфу в рукаве. Собрал я ее загодя, и под широкими рукавами куртки она почти незаметна. Стоит чуть руку повернуть, и вот уже рукоять уперлась в ладонь, и локоть прикрыт, гаси кого хочешь сколько хочешь.
– Вроде готов.
– Готов, – сказал Валерий Алексеевич.
– Готовее не будет! – ухмыльнулся Серега-большой.
Костик промолчал.
– Ну, так двинули…
По пути Михалыч проводил краткий инструктаж.
– Так, в «аптеку» проникаем как клиенты. Ловим нарка, он говорит пароль, мы его называем, нам открывают дверь. Там трешка квартира, санузел раздельный и кухня, план чертить времени нет, на месте разберемся. Идем сначала я, за мной Сергей побольше, за ним Константин. Вы по пути открываете все двери, смотрите, что там. Ели нарики, то их не тормошите, когда гоша[37] вмазанный, ему до внешнего мира дела нет, он лежит и свой кайф ловит. Смотришь только, чтобы не сбежали, как в себя начнут приходить, или не ушли под кайфом куда. Если внутри человек адекватный, то приглашаете его оставаться на месте и не двигаться. Если после этого начинает двигаться, то ломаете, кладете на пол и держите. Бить только дубинаторами, руками не трогайте, и без тяжких телесных, пожалуйста. Фил и Сергей поменьше идут за нами, закрывают входную дверь, осматривают помещения на предмет спрятавшихся и остаются в комнатах на контроле. Все понятно?
– Справимся, – буркнул Серега-большой.
– Хорошо бы. Пришли.
Обычный подъезд. Михалыч показал на метку, которой такие квартиры метят. Среди граффити и рисунков половых членов небольшая такая метка[38], не будешь знать куда и как смотреть, вовек не поймешь. А тем, кто знает, уже понятно, что тут есть.
Зашли в подъезд. Михалыч, Серега-большой и Костик поехали на лифте вверх, а мы с Валерием Алексеевичем направились на второй этаж, где нас ждал Петя, молчаливый худощавый парень, в курточке и с рюкзаком. Кивнул он Валерию Алексеевичу как старому знакомому.
Ждали мы недолго.
Внизу хлопнула дверь подъезда, поехал лифт вверх, двери его открылись этажом выше. Послышались тяжелые шаркающие шаги, потом шебуршание и щелчок кнопки звонка. Дверь открыли, закрыли.
Михалыч напрягся, Петр потянулся в рюкзак.
– Не спеши, как только я скажу… – Михалыч.
Я потрогал тонфу. На месте… Никуда не делась. Ну, сегодня должна выручить.
Снова шебуршание, звонкий бряк замков и шелест открытой двери.
– Заходи еще, – сказали внизу.