— Лучше бы они их привели, черт подери, — пробормотал крупный мужчина.
Ковбой окинул взглядом открытое пространство внутри кратера неактивного вулкана. Увидев проницательный взгляд серых глаз, сканирующих окружение, Ник осознал, что Ковбой и Декс оправились быстрее, чем он ожидал.
Не спрашивая ни одного из них, Ник уже знал.
Они все вновь думали о побеге.
Более того, они думали о том, чтобы найти Энджел, Элис и Мику и вытащить их отсюда к чёртовой бабушке.
— Сначала нам нужно, чтобы Джем смог передвигаться, — пробормотал Ник, почти сам того не осознавая.
Когда Декс повернулся, Ник выразительно вскинул бровь, затем наклонил голову, незаметно показывая на мужчину-видящего.
— Думаешь, есть способ привести его в чувство? — спросил он тише. — Или хотя бы сделать так, чтобы он передвигался более-менее самостоятельно?
Декс нахмурился, посмотрев вперёд, на спину Джема и его длинные тёмные волосы.
Джем, спотыкаясь, ковылял впереди их маленькой процессии, его вес все ещё наполовину поддерживали два больших охранника с бородками и аккуратно подстриженными светлыми волосами. Каждый из них одной рукой обхватывал Джема за талию, закинув одну из рук Джема себе на плечи и удерживая мускулистыми ладонями его запястья.
Из всех пяти лишь Джема освободили из цепей.
Декс не дал прямого ответа на ответ Ника, но Ник буквально чувствовал, как в его голове вертятся шестерёнки.
К тому времени они уже приближались к низу каменных ступеней, которые вели к храму.
Они приближались к той зияющей утробе и острым зубам из матового стекла.
Уставившись в эти красные змеиные глаза, зрачки-щёлочки и каменные рога, которые торчали из головы, перераставшей в стены храма, Ник ощутил, как то недоброе предчувствие в его нутре усиливается.
Чем бы это, черт подери, ни было, это не ощущалось правильным.
Это ощущалось совсем не правильным.
Глава 18
Огонь в яме[10]
Жар усилился в то же мгновение, когда они переступили порог храма и вошли в туннель за каменной пастью.
Вместе с этим усилилась и влажность.
Ник прерывисто вдохнул, когда его окутало жарким влажным воздухом. Этот первый вдох ощущался в груди как раскалённый кирпич. Затем ему уже стало сложно дышать; такое ощущение, будто он получал недостаточно кислорода, тонул, будучи не в состоянии вытянуть все необходимое из жидкости, наполнявшей его рот и лёгкие.
— Khoon phra chuay, — пробормотал Сомчай рядом с ним.
Тяжело дыша, слыша затруднённое дыхание и ругательства остальных в подрагивающем свете факела, Ник не потрудился спрашивать молодого тайца, что означали его слова.
Он уловил суть.
Он все ещё подавлял ту лёгкую панику с намёком на клаустрофобию от жары в сочетании с темным коридором, когда охранники начали толкать их в спины, чтобы они пошевеливались.
Ник бездумно подчинился.
Отчасти он чертовски надеялся, что так они быстрее доберутся в более просторное помещение.
И все же он невольно отреагировал на то, что каменный потолок становился все ниже, а коридор — все уже. Примерно через каждые двенадцать шагов в вулканический камень были вделаны железные держатели, и в них жарко горели факелы, отчего лишь усиливалось впечатление, будто их вот-вот скормят какой-то подземной рептилии из детских сказок.
Чем дальше они шли, тем жарче становилось.
Несколько раз Ковбой позади него заходился в пароксизме кашля.
Ник поймал себя на том, что моргает чаще, потому что жара влияла на его глаза, а затем и на зрение. Его нос начал болеть при каждом вдохе, а вместе с тем его горло и лёгкие.
Он уже начинал думать, что действительно не справится с этим, слетит с катушек, побежит к другому концу узкого коридора, и к чёрту охранников…
Как туннель круто завернул за угол и внезапно влился в открытое помещение.
Из узкой расселины Ник вывалился в куда более крупную пещеру.
Увидев её размеры, он осознал, что она должна простираться далеко за фасады храма, который они видели снаружи. Он пробежался взглядом по грубо обтёсанным стенам в тусклом оранжеватом свете, замечая факелы, размещённые через равные интервалы до самого верха — должно быть, на высоту десяти с лишним этажей. У каждой линии этих факелов он видел входы в пещеры.
Как и снаружи храма, некоторые входы были выполнены в форме пасти, чёрный камень украшали лица ящериц, а также те зубы из вулканического стекла.
В этих проёмах стояли люди, смотревшие вниз, на пол пещеры.
Ник проследил за их взглядом до своего уровня и тут же ощутил, как сердце ёкнуло в груди. Вопреки тишине они были не одни — пещеру с ними делило больше людей, чем Ник вообще ожидал увидеть на этом острове.
Сотни глаз отражали свет, исходивший с уровня земли.
Ник попытался провести приблизительный подсчёт, как только оправился от шока при виде всех них, но на самом деле он мог лишь догадываться, сколько их здесь, потому что большая часть пещеры находилась в тени и темноте, не говоря уж о верхних этажах. Большинство по-прежнему держалось относительно далеко, но Ник видел, что больше всего тел собралось вокруг проёма в полу. Они стояли гигантским полукругом.
Они не смотрели на него.
Он не слышал, чтобы кто-то из них издал хоть звук.
Вместо этого они смотрели вниз с угрюмыми лицами.
Ник посмотрел туда, куда смотрели они. В самом центре этого этажа в почти чёрном камне имелся круглый проем.
В этом проёме пульсировало жаркое, похожее на янтарь свечение.
Все это так сильно походило на сны Ника, что он прерывисто втянул воздух.
Свечение освещало близлежащие стены там, куда не доставали факелы, заливая все насыщенным, красновато-оранжевым светом, окрашивая камень с той стороны вплоть до купола пещеры.
Взгляд Ника вернулся к толпе.
Большинство носило оранжевые одеяния до лодыжек — такие, в которые теперь одели его, Ковбоя, Декса, Сомчая и Джема. Однако в отличие от их пятёрки, никто не смотрел по сторонам и, похоже, вообще никак не интересовался другими людьми вокруг. Они определённо не интересовались Ником или кем-то ещё, кто только что вошёл в пещеру.
Они стояли так неподвижно, что выглядели почти как статуи или восковые фигуры.
Яма с чем-то похожим на огонь заставляла их глаза и лица светиться, придавая их глазам остекленевший и нечеловеческий взгляд. Судя по выражениям их лиц, они могли находиться под влиянием какого-то сильного наркотика. Или им вообще сделали лоботомию.
— Иисусе, — пробормотал Ник, глядя на все эти безвольные лица.
Все их выражения были более-менее идентичными.
Затем он заметил два лица, которые не так вписывались в основную массу.
Окинув их повторным взглядом, Ник поддел локтем Декса, который теперь стоял прямо рядом с ним. Кивнув в сторону единственных азиатских лиц в группе (не считая лица Сомчая и его собственного), Ник хмуро взглянул на Ковбоя и увидел, что тот уже смотрит на него.
— Похоже, мы нашли наших туристов, — пробормотал Ник.
Сомчай, стоявший по другую сторону от Декса, присвистнул.
— Японские люди, — произнёс он с неверием. — Они живы.
— Я тоже удивлён, брат, — сказал Ковбой, вскидывая бровь и глядя в сторону Сомчая. — Поистине. Но ведь это хорошие новости, раз мы тоже числимся пропавшими, верно?
Декс хмуро посмотрел на Ковбоя, затем взглянул на Ника и Сомчая и помрачнел ещё сильнее. Все ещё хмурясь, он заговорил, шевеля лишь краешком губ.
— Живы, окей, ладно. Они живы. Но какого черта с ними не так?
Проследив за взглядом высокого мужчины, Ник во второй раз взглянул на японскую пару. Он заметил, что их разделили. Хоть они и стояли относительно близко друг к другу, мужчина стоял в группе полностью из мужчин, а женщина — в группе полностью из женщин. Он посмотрел на них обоих, замечая остекленевшие взгляды, полное блаженство на безвольных лицах, и осознал, что они такие же, как все остальные.
10
Название этой главы Fire in the hole буквально переводится как «Огонь в яме». Но в то же время эта фраза используется в военном жаргоне. Когда солдат бросает гранату и предупреждает своих товарищей, чтобы те спрятались в укрытии, он кричит “Fire in the hole”, подразумевая что-то в духе «Сейчас рванёт».