«Так-так. После нашей маленькой беседы осторожный господин Арташесов решил, что бакинский климат для него вреден. Вероятно, сообразил, что я доберусь до Шубина и это неизвестно чем закончится».
– И поэтому вы явились ко мне, а не к Месропу Карапетовичу?
– Да. Я знаю, что вы за человек. Клара мне рассказывала. Спасите ее! Спасите мою группу!
«Этого мне еще только не хватало».
– Обратитесь в п-полицию.
Леон удивился.
– Помилуйте, я бакинец! Какая полиция? И что она может? Я поклялся Кларе, что разыщу вас. Вы ведь не дадите ей погибнуть? Не станете мстить за то, что она вас покинула.
– Нет, за это не стану, – уверил молодого человека Эраст Петрович.
– Она сказала: «Спешите, мой рыцарь! Бегите к Фандорину. Он будет знать, что нужно сделать! Он спасет нас!» И я убежал.
«Значит, спасать буду я, а рыцарь – Леон? Черт, как всё это некстати».
– Вот что, – вздохнул Эраст Петрович. – Давайте так: я задаю вопросы, вы отвечаете. Что произошло после того, как напали разбойники?
– Они посадили всех нас, сорок четыре человека, в какие-то жуткие телеги… Мы долго ехали на запад, в сторону Шемахи… Двигались весь день и всю ночь, с короткими остановками. Давали только лепешки и воду… Многие актрисы от страха и жары падали в обморок. О, как мужественно держалась Клара! Она всех подбадривала, пела «Courage, courage, mes bons Français!»[8].
Режиссер закрыл лицо руками, зарыдал, а Эраст Петрович подумал: это она вошла в роль Жанны из позапрошлогодней «Орлеанской Девы».
– Куда вас в результате п-привезли?
– Понятия не имею! По-моему, к отрогам Чувал-дага. В жизни не бывал в такой жуткой глуши. Там какая-то полуразваленная крепость. Вот где бы снять штурм Иерусалима!
– Значит, группу держат в к-крепости? Опишите ее как можно подробнее.
Арт развел руками:
– Стены желтого камня. Башни… Кажется, сухой ров.
– А внутри?
– Не знаю. Я убежал раньше. Нас остановили, один бандит поскакал вперед, к замку. Все смотрели в ту сторону. Я воспользовался этим. Поцеловал Кларе руку, спрятался под повозку. Переполз в кусты. Никто не заметил… Я видел, как телеги въехали в ворота. На башне там часовой, а кусты редкие, поэтому я ползком… Видите, на что похожи пиджак и брюки?
– Хорошо, вы уползли. Что было дальше?
– Добежал до деревни. Гляжу – азербайджанская. Армянину не помогут… Украл коня. Поскакал. Боже, как я скакал! Нас везли туда весь день и всю ночь, а я добрался до Баку за четыре часа… Конь упал, весь в мыле… Я бежал, тоже падал… На окраине нанял извозчика. Вы представляете, они даже не отобрали деньги! Это не обычные разбойники! Ах, Клара, Клара!
Подождав, когда у Леона закончится очередной приступ рыданий, Фандорин спросил:
– И вы даже не подозреваете, кто это может быть?
– Да кто угодно! Мало ли!
«В утренних газетах про исчезновение съемочной группы ничего. Если это похищение ради выкупа, зачем красть сорок четыре человека? Единственный, за кого можно получить хороший куш, – сам Арт. Но его-то как раз упустили. Странная история. Нужно спросить Гасыма – что он об этом думает».
– Послушайте, – сказал Эраст Петрович. – Вы устали, но отдыхать некогда. Сейчас мы переберемся в другое место. Ни о чем не спрашивайте, просто делайте, как я г-говорю.
Режиссер с готовностью поклялся беспрекословно подчиняться. Черные глаза горели отчаянием и надеждой.
– Я з-захвачу кое-какие вещи. Это займет пять минут. Съешьте пока что-нибудь. Вам понадобятся силы.
На столе было блюдо с фруктами и сладостями – compliment от отеля, но Леон содрогнулся.
– Я не могу есть, не могу пить. Я даже сидеть не могу! Спасите Клару! Спасите мою группу!
«Чемоданы придется оставить. В саквояж самое необходимое. И Никки – обязательно… Вдвоем со служителем муз выбраться из гостиницы будет труднее. Ну-ка, что там у нас за окном?»
Наискось от входа, в тени дерева, стоял автомобиль с задвинутыми шторками. Из выхлопной трубы вился дымок – двигатель работал.
Когда Фандорин меньше, чем полчаса назад, подходил к «Националю», машины не было.
Может быть, случайность. Но рисковать не стоило.
Выглянул в приоткрытую дверь. Коридор пуст.
– За мной. Д-дистанция пять шагов.
На черную лестницу Эраст Петрович вышел один, бесшумно. Замер.
На первом этаже кто-то переминался с ноги на ногу.
Вернувшись в коридор, Фандорин сказал:
– Идите первым. Там внизу мужчина. Заговорите с ним. Нужно, чтобы он повернулся к лестнице спиной.
– О чем заговорить?
– Не знаю. Придумайте мизансцену, вы же режиссер.
Леон кивнул. Потер лоб. Откинул с лица волосы.
– Хорошо. Я в образе.
С заданием он справился отменно.