Я покачала головой.
— Все будет не так. Не в этот раз…
— Нет, — перебил он очередным рычанием. — Будет хуже. Чем лучше мы узнаём друг друга, тем хуже становится. Gaos. Посмотри на нас, док. Посмотри на нас прямо сейчас. Что тебе здесь не ясно?
Боль выплеснулась из него, столь сильная, что я закрыла глаза, крепче стискивая его.
— Я пытаюсь защитить тебя, — он целовал моё лицо, и его боль усиливалась. — Иисусе, Мириам. Я знаю, что мне в новинку вся эта херня быть мужем… но я пытаюсь тебя защитить. Что, черт подери, по-твоему, я делаю?
Из него вновь выплеснулся импульс боли, и моё дыхание перехватило.
— Что, по-твоему, я делаю, Мири? Серьёзно?
Я уставилась на него.
Это был не риторический вопрос. Он хотел ответа.
Я подумывала не ответить ему, размышляя над параноидальными мотивами, которые я приписывала его действиям. Ещё через несколько секунд я покачала головой, в основном про себя.
— Что я думала? — горько произнесла я. — Я думала, что ты меня больше не хочешь. Я думала, что ты винишь меня… сознательно или нет… за то, что случилось с тобой. Или ты просто больше мне не доверяешь. Я думала, ты винишь меня за то, что я не нашла тебя раньше. За то, что позволила тебе пострадать. Я думала, что из-за этого ты борешься со своими чувствами ко мне, — я стиснула зубы, встретившись с ним взглядом. — Я не знала, как тебе помочь.
В ответ на его молчание я отвернулась, качая головой.
— Мне стоило раньше заставить тебя записаться к профессионалу. Я знаю, что ты этого не хочешь. Я знаю, что для тебя это сложно. Но тебе нужно с кем-то поговорить. Я знаю, что твоя семья так и не нашла тебя, когда ты был ребёнком. Я знаю, что ты отрёкся от них из-за этого. Я чувствовала это в тебе. Я знаю, что ты все ещё злишься на них, и…
— Что?
Я подняла взгляд. От Блэка исходило столько злости, что я застыла. Он приподнялся на руках и ладонях, пристально глядя на меня во тьме.
Я выдержала его взгляд, чувствуя, что задерживаю дыхание.
Видя, как он смотрит на меня, я стиснула его руки обеими ладонями.
— Блэк, послушай. Это не обвинение… и не покаяние. Я тоже себя виню, ясно? Я думаю, что должна была вытащить тебя раньше, — я покачала головой, перекатывая затылок по ковру. — Ты думаешь, будто я не знаю, почему ты так усиленно муштруешь меня по навыкам видящих, но я знаю. Я понимаю. Я буду работать усерднее… обещаю, — сглотнув, я подняла взгляд. — Пожалуйста. Просто скажи мне, что тебе от меня нужно, Блэк.
Он нависал надо мной, всматриваясь в моё лицо.
— Мириам, — в его голосе звучало неприкрытое неверие. — Jurekil’a gaos… ilya. Ты умоляла меня не ехать той ночью в порт. Я нахер проигнорировал тебя… я отмахнулся от тебя. Ты просилась со мной, и я сказал нет, — боль выплеснулась из него, заставляя меня прикрыть глаза. — Мири. Я не виню тебя. Ты не мои родители, Мири! Иисус Христос!
Когда я покачала головой, ища слова, Блэк схватил меня за волосы и плечо, заставляя посмотреть на него.
— Мири, — прорычал он. — У тебя ничего общего с ними. Ничего! Ты меня слышишь? Это была не твоя вина! Ни капли!
Я уставилась на него, тяжело задышав от интенсивности, которая исходила из его света. Злость светилась в его глазах, вибрировала в его руках, но она не казалась нацеленной на меня.
— Знаешь, почему мои родители не нашли меня, Мириам? — спросил Блэк. — Я тебе никогда не говорил, нет?
Чувствуя, как усиливается боль в моей груди, я покачала головой.
— Никто меня не похищал, Мири, — прорычал он. — Меня не забирали. Меня продали.
Я почувствовала, как мой живот скрутило. Одновременно с этим боль сделалась ослепляющей, от неё невозможно было дышать. Я не могла оторвать глаз от его лица.
— У меня была сестра, — прорычал он. — Мэрин. Она была на десять лет старше меня. Пришли торговцы и сказали моим родителям, что они должны забрать одного ребёнка в целях «регулирования». Они сказали, что видящим положено иметь только одного… они предложили забрать одного из нас по «хорошей цене», чтобы уберечь моего отца и мать от тюрьмы. Мои родители могли отдать одного из нас… или бежать. Они могли бы забрать нас в Сиэртаун[1], просить убежища. Мы с Мэрин могли бы жить там, где у нас были двоюродные братья и сестры.
Его подбородок окаменел, пока Блэк всматривался в моё лицо.
— Однако Сиэртаун уже был полон беженцев… большинство из них бездомные. У моего отца хорошо шёл бизнес, он торговал с людьми. У них был хороший дом, — его голос сделался ледяным. — Они обсуждали это, Мири. Прямо перед нами. Хочешь знать, почему они выбрали меня, а не Мэрин?